Книга Искра. Эмерсон и Себастьян, страница 33 – Ребекка Яррос

Правда, на этот раз все было по-другому, потому что я уже знала, чем все закончится. Забавно, но я предпочла бы не знать.

У него зазвонил телефон, и мы оторвались друг от друга.

— Привет, Нокс, – ответил он и прислушался. – Точно? Ладно. Один есть.

Взгляд Бэша упал на мои обнаженные ноги, и его глаза потемнели от желания.

— Мы занимались сексом всего два часа назад, – прошептала я.

— Ну и что? – пренебрежительно ухмыльнулся он.

Я закатила глаза и подошла к доске на стене кабинета. Пока он говорил с Ноксом, я начала писать. Двенадцать. Нам нужно двенадцать человек. Из двадцати одного наследника старого отряда четверо были совсем детьми, а двое только приближались к совершеннолетию. Невозможно. Ничего не выйдет без согласия всех, а добиться его практически нереально.

— Через пять минут? Конечно. До встречи.

Бэш повесил трубку, и я переключила внимание на него.

— Господи, где мое платье?

Он подошел ко мне сзади и притянул к себе. Я почувствовала опасную твердость.

— Бэш, – прошептала я. – Ты вообще человек? Мы уже два раза занимались сексом за последние четыре часа.

— Ты помнишь, что время ограничено? – шепнул он мне на ухо и легонько прикусил мочку.

Меня охватило желание. Теперь, когда мое тело вспомнило, что такое похоть, оно определенно хотело получить свою долю удовольствий.

— Пять минут, – напомнила я.

Он поцеловал меня в шею, и я наклонила голову.

— Ненавижу! Несут его черти, когда мне хочется лишь одного – перегнуть тебя через этот стол…

Я развернулась и зажала ему рот рукой.

— Прекрати меня возбуждать. Сейчас придет Нокс.

Бэш вздохнул, словно у него отобрали любимую игрушку.

— Отлично. Давай прикроем твои невероятные ноги.

Двадцать минут спустя я стояла у доски в подвернутых пижамных штанах Бэша и его же рубашке, завязанной на бедрах, а Нокс, Райкер и Бэш мерили шагами кабинет.

— Могу позвонить Инди и узнать, согласится ли она вернуться, – предложила я, записывая имя в графу номер восемь.

— Все равно мало, – сказал Райкер, проведя рукой по коротким светлым волосам.

— Нет, – возразил Нокс. – Нам придется остановиться на девятнадцати, тогда получается одиннадцать наследников.

Бэш молча гипнотизировал взглядом доску, приставив большой палец к ямочке на подбородке.

Я посмотрела на три пустых места, и у меня упало сердце. Что же делать? Осталось всего две недели. Времени совсем мало. Даже для любви. Но придется довольствоваться тем, что есть.

— Интересно, что бы ты сказал, – прошептала я. – Что бы ты мне посоветовал? Я уже три дня не расстаюсь с телефоном, пытаясь всех разыскать, и до сих пор не уверена, что мы успеем.

Я сидела, поджав ноги, под колышущимися осинами. Деревья начинали желтеть, предвещая скорый приход осени. Я всегда обожала это удивительное время, когда листья впитывают солнечный свет и горы превращаются в золотые костры, а сегодня смена сезонов ощущалась как обратный отсчет, словно сама природа бросает нам вызов.

— По-твоему, это безумие – восстанавливать то, что вас погубило? Или ты напомнил бы мне, что команда всегда была нашей второй семьей?

Ветер уносил мой голос туда, где его мог услышать папа.

Здесь, наверху, я чувствовала себя ближе к нему, чем на Аспенском кладбище. Пусть его тело там, а душа все равно тут. Какая ирония судьбы, что все началось именно на этом месте. Когда-то здесь росло дерево, на котором отец вырезал инициалы нашей семьи; оно тоже сгорело. В тот день мы лишились всего, что напоминало о папе: огонь не пощадил ни фотоальбомов, ни вещей, ни униформы, осталась только его кровь в моих венах.