Онлайн книга «Коннемара»
|
Пока что-то не забуксовало в Орлеане. Спустя два месяца у Элен состоялся разбор полетов с Марком Хаммуди, ее непосредственным начальником – подведение промежуточных итогов. — Послушай. Что касается твоих компетенций, проведения аудита, сбора данных – тут никаких вопросов. Дело свое делаешь тип-топ. Но вот с клиентом промашка вышла. — Но как же так! Я столько сил убила на этот проект. — Клиент – дело тонкое. Мне пришлось дважды к нему ездить, буквально танцы с бубнами танцевать. Ты до сих пор полагаешь, что мы продаем организацию процессов, все такое. А нужно держать в голове два момента. Первое: время не резиновое. Именно его ты ему продаешь – часы работы своего мозга. И если начнешь просто дарить его, то дело швах. Так что, какие там у него потребности – нам похрен. Ты даешь то, за что заплачено. И баста. А второе, показываешь шоу. — Это не мое. — Еще как твое! И каждого из нас. У нас триллионный мировой рынок. А продукта нет. Вот ты думаешь, что мы продаем? — В смысле? — Клиент отстегивает бабки, но не может потрогать результат. Он же не возвращается в свой гараж с новенькой «Феррари». Мы продаем нейронные связи. В этом наш бизнес. Проблема в том, что серое вещество нематериально. Мы продаем не диаграммы и графики, не рекомендации или стратегию. Ты продаешь ему свой интеллект. А он платит, потому что ты умнее его. И надо оправдать свою добавленную стоимость. Устроить для него шоу. И удержать его. При этом у всех у них есть свои закидоны, свои маленькие пунктики. Если к ним не прислушиваться, все летит к чертям. Вследствие этого краткого разбора полетов, после которого Элен получает оценку «В» и довольно жалкую премию, она начала испытывать к начальнику восхищение, напоминающее стокгольмский синдром. Впрочем, Хаммуди совершенно не похож на гуру и не стремится убедить всех вокруг. Его либидо находится выше. Он – раб амбиций, но без галстука. Желание продвигаться в карьере не связано у него с показухой. В нем отсутствует присущая буржуа страсть к внешним атрибутам, которая заставляет многих переводить привкус денег в любовь к искусству, красивым предметам, лошадям или гастрономии. Его возбуждает само обладание высшей позицией. Желание почти неприкрытое, животное, которое он вынужден ограничивать, но именно ограничения и распаляют. Когда Элен сравнивала его с другими сотрудниками компании, то ясно видела, он сделан из другого теста. Со временем для упрощения оценки она выделила три категории консультантов: верные «рядовые», «фанатики» и «туристы». Сама она, пожалуй, относилась к первому типу – тем, кто хорошо учился в школе, хотел добиться классной, высокооплачиваемой работы, со своими бонусами и определенным престижем, с регулярным повышением, завидной карьерой и семейной жизнью. Такие люди ценят достойную работу, систематизирование задач, с удовольствием общаются с коллегами ради разрешения того или иного вопроса, им интересно знакомиться с разными сферами, и они гордятся своей способностью адаптироваться к новым условиям, выкладываясь в любом случае по максимуму. Они уверены, что их деятельность течет в заданном направлении, которое принято называть прогрессом, и приспосабливаются к постоянно меняющемуся миру. «Фанатики» же узнавались по неуемному рвению и категоричной убежденности. Они процитируют речи начальства, разбуди их ночью, расставляют приоритеты даже дома по воскресеньям и выдают собственным детям те же мудрые изречения, что и клиентам: «Моя цель – помогать тебе задавать верные вопросы» или «Информация – сила». Эти люди не разделяют работу и реальный мир. Профессиональный сленг вошел в их кровь. А страсть к шоу – в душу. Их можно распознать по озаренному взгляду и придающей им харизматичность глубокой убежденности в том, что вещи необходимо принимать всерьез, но не бояться вызовов. Поначалу Элен думала, что они нарочно выделываются: но нет, они истинно верующие. Поразительно, но выяснилось, что умственные способности не играют роли: среди фанатиков встречались и полные дураки, и выдающиеся умницы. Можно было наблюдать, как они идут широкой поступью из опенспейса в переговорную, с конференц-звонков на запуски проекта, конечно, с пламенной верой во взгляде и в безупречно выглаженном костюме. Все они станут миллионерами и будут по выходным ходить в поло Ralph Lauren или даже в мокасинах с кисточками. И ничего тут не поделаешь – стой и созерцай их путь к успеху. Наконец, были и «туристы». Несомненно, в самом начале их пути имела место неуверенность, определенные колебания в момент выбора своего будущего, родители, которые подтолкнули в неверном направлении, учеба в бизнес-школе от безвыходности, из конформизма или нежелания сопротивляться, метания туда-сюда, написание бестолковых кандидатских, которые не имели выхлопа. Так или иначе, эта категория объединяла случайных людей, что во многом объясняло текучесть кадров в профессии. Корпоративный язык компании остается для них чужим. У них нет ни стремления ублажать клиентов, ни особого желания зарабатывать огромные премии. Они словно не чувствуют себя вправе высказывать свое мнение тем, кто успешно работает в этой профессии долгие годы, и бродят, неприкаянные души, по просторным застекленным помещениям WKC, не способные кайфовать ни от уровня сервиса для сотрудников, ни от сада в японском стиле. Они и не претендуют на то, чтобы попасть на более высокие этажи, где курсируют «флагманы» компании, изредка выставляющие себя в неприглядном виде, если перебрали на выходных в ходе тимбилдинга в ущельях Вердона. |