Книга Коннемара, страница 204 – Николя Матье

— Какое странное место для встречи.

— Да. А что ты делаешь в этих местах? Ты больше не живешь в Нанси?

— Живу, живу.

Тем не менее он видит, что и для нее это событие. Щеки у нее вспыхнули, как всегда в минуты волнения, волосы были немного завиты. Он узнает эти признаки. Как после занятия любовью. Ощущает он и ее запах – само́й кожи, средства для стирки и духов, все тех же. Дети глазеют друг на друга, словно фарфоровые собачонки. Чтобы прервать неловкое молчание, Элен начала рассказывать свои новости, стараясь казаться веселой и беззаботной. Ну чисто ведущая из телека.

Так вот, дом, который принадлежал им с Филиппом, удалось продать – и хорошо продать, подчеркивает она с гордостью, поиграв бровями. Она смогла купить очень симпатичную трешку в современном комплексе, а самое главное, присмотрела одну старую ферму в Вогезах, недалеко от Сен-Мишель-сюр-Мерт, в красивейшем месте, среди полей, почти без соседей и с панорамным видом.

— Уже и забыла, как чудесно жить без чужих окон напротив, – сказала она.

Кристоф согласен. Он отпускает руку Габриэля, и Элен дает дочкам десятку, чтобы они угостились вафлями с новым другом.

— Впрочем, ремонт – начать да кончить. Я провожу там все выходные.

— А как твоя работа?

— Я серьезно сбавила обороты. Жду, пока подрастет младшая, чтобы открыть собственную фирму. У меня куча идей.

— Здорово, – замечает Кристоф. – Ну а с ремонтом справляешься?

— Ты знаешь, да!

Для пущей уверенности она прибавляет:

— Обязательно заезжайте как-нибудь с Габриэлем.

— Ага, – улыбается Кристоф. – Было бы неплохо.

Он смотрит на нее. Она так красива. В том смысле, как красивы летние воспоминания, знакомые лица, которые встают перед тобой с запахом скошенной травы или мерещатся, когда солнечный свет, что просачивается сквозь жалюзи, пробуждает картины дневной неги в доме, где ты был счастлив. Элен прожила с ним это время. Долгая передышка длиною в их совместные полгода.

— А ты как?

— Неплохо.

— Работаешь в той же компании?

— Да. А еще начал выполнять обязанности спортивного директора в клубе.

— О, круто же! – воскликнула Элен.

Он видит, что она и правда рада. Что-то сдвинулось с мертвой точки и в его жизни.

— Через три-четыре года целимся в элиту. Предстоит трудный путь, но начало положено.

— Ну конечно. Главное – вера в себя!

Кристоф забавно фыркает носом. Она не изменилась. Да и он ни капли. И однако все стало по-другому. Он ощутил невольное напряжение в плечах и улыбнулся.

— Я очень рад тебя видеть.

— О, и я тоже.

Тут налетают дети, счастливые и все в сахарной пудре.

— Ах вы, лапочки мои. Нет-нет, не смей трогать меня своими мерзкими лапами.

И Элен встает на мыски, отстраняясь и закатывая глаза – чем очень смешит ребятню. Кристоф замечает, что Клара, впиваясь свою вафлю, смотрит на него внимательным взглядом.

— Что ж, – говорит Элен.

— Ну да.

Еще секунда, и они поцеловались бы в щеку. Но расстаются без этого.

— У меня еще пара покупок, – говорит Элен.

— Тогда отличных выходных!

— Спасибо, вам тоже. Пока, Габриэль!

Мальчик поднимает вверх большой палец, мол, все супер, и запихивает в рот кусок вафли. Облако сахарной пудры покрывает его подбородок и ложится белой манишкой на грудь. Кристоф берет в руку доверчивую липкую детскую ладошку. Они проходят через кассу, идут к машине. Прежде чем уехать с парковки, Кристоф невольно притормаживает у входа в магазин.

— Это кто?

— Одна знакомая.

— А я ее помню.

— Правда?

— Конечно.

— Приятные воспоминания?

— Ну да.

Кристоф обернулся и посмотрел на сына, но тот уже успел натянуть противную улыбочку, как для фотки. И тут же погрузился с головой в свой толстенный журнал. У Кристофа в кармане завибрировал мобильный. Надя. Он отвечает.

— Да, милая?

Тяжелый универсал трогается с места, и, пропустив несколько машин, они выезжают на дорогу к Корнекуру. Кристоф бросил взгляд вверх, на небо – по нему плывут редкие сизые облака. Но он говорит: «Конечно, прекрасная мысль, устроим барбекю!» Первое в этом году. Они еще немного поболтали, чмокнулись в трубку, на этом разговор прервался, и он вдарил по газам, сердце в клочья. Габриэль же позади, в восторге от скорости, весело воскликнул:

— Вперед, ребятки!