Книга Коннемара, страница 203 – Николя Матье

Ему уже восемь. Волосы потемнели, челка под очками падает на глаза. А стричься он не хочет. Да и матери так больше нравится.

Каждый раз, когда Кристоф забирает сына, он замечает какие-то изменения. Куда исчез тот маленький блондинчик с непропорционально большой головой, ножками-тростинками и невинным взглядом, как у олененка? Иногда поздно ночью, уже лежа в постели, он листает в телефоне старые фотки. Как много он уже забыл! Вот, например: Габриэль сидит за низким столиком с другими детьми из средней группы детского сада, все увлеченно рисуют, такие серьезные в своих фартучках, и Кристоф вынужден признаться себе, что не помнит этого времени. Он был тогда слишком погружен в свои проблемы: работа, расставание с Чарли, пирушки с друзьями. Иногда ему кажется, что он пропустил все самое лучшее. И тогда он встает и выходит курить на крыльцо. Те годы уже не вернуть. Может, стереть к черту эти снимки и бесповоротно погрузиться в настоящее. Но ему не хватает духу.

Мальчик захлопывает свою дверцу, берет отца за руку, и они направляются к магазину. Люди снуют туда-сюда по стоянке с тележками, нагруженными мешками с землей, карнизами для штор и рулонами обоев. Почти все в джинсах, кроссовках и дутых жилетах, все спешат и переговариваются с сильным акцентом – красиво, черт возьми. У самого входа ярко накрашенная дама в бумажной пилотке предлагает попробовать бельгийские вафли, и от сладкого аромата сразу рот наполняется слюной.

— Можно мне одну?

— Решим на выходе.

Кристоф берет корзину для покупок и, сверившись со своим списком, отправляется на поиски датчиков дыма. Он старается замедлить шаг, чтобы Габриэль не отставал.

— Вот бы мне иметь свой ящик с инструментами.

— Зачем тебе, зайка?

— Чтобы мастерить, ясно зачем.

— Ты мог бы попросить у Деда Мороза.

— Которого, вообще-то, не существует.

— Вот как?

— Ты сам знаешь.

— Мог бы предупредить, я бы сэкономил.

— Ха-ха, очень смешно, – сказал мальчик.

В отделе электротоваров Кристоф выбрал два удлинителя, по дороге прихватил складной метр, всегда пригодится, потом направился дальше вглубь магазина в отдел садовых инструментов.

— Хочу посмотреть косилку «Ротофиль», сколько стоит.

— Хорошо.

По дороге его взгляд выхватывает один силуэт: высокая женщина в узких джинсах, клетчатой рубашке, конверсах, с тугим хвостом на макушке. Он замер с колотящимся сердцем.

— Папа, что такое?

— Ничего, котик.

Это была Элен – она обсуждала что-то с продавцом, а рядом стояли две девочки, одна постарше, другая примерно возраста Габриэля. Ему даже не нужно было взглянуть на ее лицо, он сразу узнал ее по руке, упертой в бедро, характерному наклону головы, изгибу поясницы, узким плечам и четко очерченной попке. Один миг – и его охватил вихрь воспоминаний, таких ярких, со всеми подробностями.

— Папа, пойдем?

— Погоди, малыш.

Кристоф потряс головой и крепче сжал ручку сына.

— Мы возвращаемся, – сказал он словно через силу.

— И не посмотрим газонокосилки?

— В другой раз.

— А вафли?

— Нет времени.

— Почему?

Началась эта утомительная торговля. Кристоф пытался увести сына к выходу, но Габриэль упрямился и не собирался сдаваться.

— Ты идешь слишком быстро! – канючил он. – А как же вафля?

— Быстрее. Мы спешим.

Кристоф оглянулся. Элен стояла посреди центрального прохода, наблюдая за его побегом. Он остановился. Она слегка ему улыбнулась. Оба шагнули навстречу друг другу.