Книга Коннемара, страница 83 – Николя Матье

Иногда случались мелкие драмы, ссоры, конец света в четырех строках. Он просто козел. Ничего не понимает. Он собирается ее бросить. Эта девка им манипулирует. Потом – победы на льду, вырезки газетных статей с результатами матчей и черно-белыми снимками, советы из Cosmo о том, как достичь оргазма во время секса, целые абзацы, посвященные только ей, Элен, лучшей подруге, которую Шарлотта то обожает, то терпеть не может, когда как, и с которой ей так хочется всем этим поделиться – но она дала Кристофу слово. Поэтому держит рот на замке, это ее тайна, ее сокровище, от которого трепещет ее юное сердце. По всему дневнику – то вспышки желания, то тоска по нему, эти дурацкие школьные задания, невыносимые предки, сердечки, «я люблю его, я рыдаю, как меня все это достало, его шлюха» – и тут же гордость за одержанные им победы, слова большими буквами, восклицательные знаки. Но особенно много описаний его члена, живота, задницы, взаимных ласк, слишком коротких актов, потому что ему вечно некогда, ему всегда пора на тренировку или на свидание с той. Или – потому что он неумеха.

Уперевшись локтями в колени, низко наклонив голову Элен буквально заглатывает эту увлекательную любовную хронику. Она быстро перелистывает страницы, порой возвращаясь назад. Узнает свою подругу в каждой строчке, и в то же время с новой, пугающе незнакомой стороны. Элен злится на нее и завидует ей. Порой ей уже кажется, что это ее руки, ее губы ласкают Кристофа, что эта история должна была случиться с ней.

Но тут волшебство момента нарушает осторожный стук. Кто-то стоит у двери туалета. Девушка мгновенно приходит в себя, прижимает блокнот к животу и ждет, что будет дальше, затаив дыхание.

— Все в порядке? – шепчет бархатистый голос за дверью.

Элен натягивает шортики и сует блокнот за спину.

— Это я, – снова шепчет голос. Который она не узнает.

— Занято, – отвечает она.

— Элен, ты? – снова произносит голос.

Он мужской, очень тихий.

Дверная ручка сначала вертится туда-сюда, потом по легкой вибрации двери Элен догадывается, что ее толкнули плечом. Все происходит почти бесшумно – но он здесь, со всей своей силой, весом и властью на правах хозяина.

Элен бросает взгляд на маленькое окошко… Нет, глупости, не будет же она, как полоумная, бегать по улице посреди ночи.

Снова поворот ручки, потом скрип паркета, и она слышит, как тяжелая масса удаляется прочь. Немного подождав, она делает два шага до раковины и выключает свет. Коридор погружен во тьму. Ни шороха. Еще несколько секунд она выжидает, напряженно прислушиваясь, и вдруг ей чудится что-то прямо за спиной. Она обеими руками зажимает рот, чтобы не закричать, быстро поворачивается, вне себя от страха – но позади лишь немая чернота. Тогда она подумала о своих родителях, как же они далеко, и вдруг почувствовала себя совсем маленькой. Возможно, в этом и состоит взросление – осознать, что ты вечный ребенок, а мир вокруг полон опасностей, которые придется выдержать самой. Проходит еще минута, кажется, длиною в час. Элен стоит неподвижно, понемногу успокаиваясь. Она даже осмеливается выпить воды из-под крана, и ее свежая прохлада приносит огромное облегчение.

В доме, ставшем внезапно незнакомым, Элен прислушивается к каждому звуку, пытаясь уловить малейший признак чьего-либо присутствия. Но никого нет – только она сама, и ее паника постепенно начинает рассеиваться. Наконец она отодвигает щеколду, несмело ступает в коридор… Какая же она все-таки дурочка, ну что она себе напридумывала? Мелкими шажками, как мышка, она взбегает на второй этаж, втянув голову в плечи, словно пытаясь стать в темноте как можно меньше. Открывает дверь их спальни, которая вдруг издает предательский скрип, и быстро ныряет в кровать, накрывшись одеялом с головой. Только тогда она наконец в силах перевести дыхание, в своей норке, в укрытии. Внезапно в стене комнаты раздается треск и ползет куда-то вверх, под крышу, словно сама комната вокруг нее вытягивается в спазме страха. Элен вздрагивает и хихикает, вот трусиха.