Книга Коннемара, страница 88 – Николя Матье

После школы – она все же сумела сдать экзамены с первого раза – Чарли свалила в Дижон, где жил ее отец, чтобы учиться на социолога. А он остался на второй год, и теперь они виделись лишь от случая к случаю, в основном на каникулах, когда она приезжала в их городок, чтобы навестить бабушку с дедушкой. Они могли столкнуться на улице или в проходе «Монопри», и их всегда охватывала неловкость.

— Как дела?

— Супер. А ты что поделываешь?

Эти встречи каждый раз сильно выбивали Кристофа из колеи. Его раздражало, что в ней все еще столько от подростка: блестящие, словно камушки на дне ручья, глаза, идеальная, с янтарным отливом кожа, легкая озорная походка, те же маленькие грудки под футболкой, почти всегда без лифчика. Но перемены, произошедшие в ней, огорчали его еще больше: туфли на каблуках вместо конверсов, украшения, деланая приветливость, что наконец разгладила ее вечную горькую складку меж бровей, и вообще взгляд взрослой женщины, которая так или иначе осознала свое место в этом мире. Каждый раз он узнавал новые подробности о ее жизни: какое-то время училась, но ее отчислили, поработала там и сям, снова поступила – как все, на курсы графического дизайна. Когда они расставались, Кристофу приходилось собирать всю волю в кулак, чтобы не обернуться и не поглазеть на ее задницу.

А потом в один прекрасный день Чарли вернулась в Корнекур, чтобы быть поближе к своим старикам – ведь никто не молодеет. И события стали развиваться по накатанной схеме. Им обоим еще не было тридцати, карьера в самом начале, денег немного, у каждого своя машина и квартира, живи да радуйся свободе. Они ходили в рестораны и в кино, занимались любовью и находили в присутствии друг друга спокойное утешение, не требующее слов, когда время течет без особого напряга. Чтобы решить, вместе провести вечер или нет, достаточно было короткого звонка. Часто они просто ужинали лазаньей или салатом, устроившись перед телевизором. Смотрели «Следствие по телу» или «Необычные поезда». Если у нее ломалась машина, он подвозил ее. Зимой устраивали вылазки на снегоступах в горы, ели картофельное рагу со свининой в ресторанчиках на высоте, откуда выбирались раскрасневшиеся и сильно поддатые. В квартире Чарли была терраса с видом на Мозель, и они часто приглашали друзей на пирог с начинкой из желтой сливы под конец теплых дней, а зимой играли в «Крэш Бандику» на старой приставке, которую Кристоф притащил от отца. Чарли слушала его рассказы о рабочих буднях в мастерской «Рено» рядом с выставочным центром, потом о разборках с персоналом в ресторане «Кампаниль», где он недолго проработал менеджером. Она всячески поддерживала его в затее с закусочной в галерее Сен-Жозеф, которая, конечно, скоро загнулась – не один бизнес почил вечным сном на этом кладбище надежд. Да и вообще все магазины в центре города напоминали миражи в пустыне. Казалось, они вот-вот испарятся, оставив после себя провал, пустую витрину, а бывшие клиенты поспешат в сетевые супермаркеты на окраинах с их отвратным ассортиментом и бесплатной парковкой. В этот период Кристоф сменил кучу работ, каждый год находил новую. Пока не решил, что с него хватит. Тогда он оформил пособие по безработице, чтобы взять паузу и спокойно поразмыслить, что делать дальше.