Онлайн книга «Коннемара»
|
— Пора загонять их по койкам… — Потом предлагаю по маленькой, – решается Маршаль. — С удовольствием! * * * Кристоф делит номер с Марко – тот рухнул в кровать и сразу отрубился, даже зубы не почистил. Тогда Кристоф идет в ванную и начинает крутиться перед зеркалом. Такая у него теперь привычка. Дома в своей комнате он тоже проводит кучу времени, разглядывая себя во всех ракурсах. Благодаря спорту у Кристофа теперь было тело – мечта гимназистки: четко вылепленные торс и плечи, почти мужская задница. Конечно, он совсем не в восторге от прыщей, целая россыпь по линии челюсти и на крыльях носа – и он выдавливает их на автомате. Но в целом Кристоф вполне доволен тем, что видит, уперевшись ладонями в раковину. Он думает о Чарли. О том, как они только что опозорились на льду. О своем отце и папаше Мюллере. О толстяке Марко в комнате. Все это вместе вызывает дикую досаду. Он в душе, горячая вода падает ему на голову и плечи, и он начинает механически дрочить правой рукой, ради того, чтобы этот день закончился хоть чем-то приятным. Член у него, как всегда, тут же встает, с набухшими венами, яички поджаты, и Кристоф закрывает глаза, представляя самые горячие образы. Он ведь постоянно заточен на поиски секса: в журналах из табачки, например Lui или VSD, сиськи желательно побольше, задница лучше в стрингах, а еще в видеопрокате, в отделе фильмов категории «икс», где они с Марком зависают, глупо хихикая и тыкая пальцами в картинки, от которых бросает в пот. Там красуются устрашающие, нечеловеческого размера члены, черные и розоватые, и вся эта выставка непотребства омерзительна, но неотразима, она лишь распаляет похоть, ненасытное животное у него внутри. Вместе с друганами они смотрят кассеты, которые отец Грега прячет в тумбочке. Однажды Грег даже вытащил член из штанов, невтерпеж стало, но они с Марко завопили: «Эй, дебил, ты охренел, что ли?» Но наедине с собой они больше не стесняются, эти первобытные существа, мечтающие о каждой части женского тела по отдельности, вечно на взводе, рабы порывов, которые выключают мозг и кончают всегда одним и тем же: куча использованных салфеток, жгучий стыд при взгляде на разворот журнала, липкие пальцы. А через два часа – все по новой. При этом Кристоф запрещает себе представлять во время мастурбации Чарли. Траханье и любовь пока не слились в его сознании. Любовь чиста, а Чарли находится на пьедестале, она само совершенство, недосягаемое, как силуэт в витрине. И он придумывает себе женщину-коллаж. Может, это дамочка из соседнего дома, в шелковом халате с драконом на спине, как на дурацких книжных обложках, конечно, старше него, большие сиськи, рыжие волосы… или нет, темные – тут он не уверен, но ясно представляет ложбинку между грудей в вырезе, и все ее податливое мягкое тело, так, дело пошло, он ускоряется – но вдруг раздается стук в дверь. Он выключает воду и начинает старательно вытираться. Стук повторяется. Он открывает – и оказывается нос к носу с Мадани, сыном Мюллера и Мишелем Сантандером – все трое с красными глазами, в трусах, стоят на пороге их номера. — Чего надо? Но Мадани уже заталкивает его внутрь. Трое налетчиков жмутся в тесной прихожей, а Сантандер запирает дверь изнутри. — Клал я на твоего папашу! – рявкает Мадани, хватая Кристофа за загривок. |