Онлайн книга «Как написать любовный роман за неделю»
|
Леонора веером выкладывает на столе четырнадцать папок разных цветов. Где она их раздобыла? Ни в одном известном мне магазине не найдешь папок четырнадцати разных цветов: индиго, небесно-голубого, темно-голубого, изумрудного, рубинового красного, оранжевого, светло-желтого, ярко-желтого, бледно-зеленого, ярко-зеленого, хаки, бледно-розового, фуксии, лавандового. — Я распечатала все, что вы прислали, и завела папки с вашими именами, куда постепенно буду подшивать ваши тексты. Лишь трое из вас прислали мне целые главы… Молчание. Леонора обводит нас мутным взглядом, и становится ясно, что она пока не понимает, кто из нас кто, и, стало быть, не знает, кто эти трое. Она не знает, что одна из них – я, но я-то это знаю и чувствую, что раздуваюсь от гордости. Только трое! Из пятнадцати! Из которых одна вообще капитулировала. Я украдкой озираюсь по сторонам, стараясь вычислить остальных двух. — И с ними у меня будет отдельный разговор. Начнем с… Она берет в руки папку цвета хаки. К счастью, в ней не моя работа, потому что я терпеть его не могу. — Начнем с Ренаты. Рената, воинственная и плотно накрашенная тридцатилетняя особа, сидит рядом со мной. На ней какие-то подозрительно шумные вещи, которые шуршат и трещат сильнее обычного; похоже, она порядком раздражена. Рената яростно нажевывает жвачку и, когда синьора Форнерис называет ее имя, злобно улыбается. И я довольно быстро понимаю почему. Синьора Форнерис открывает папку цвета хаки на глазах у всех и показывает нам: в ней ничего нет. — Рената решила, что будет писать в серию «Джуниор», но от нее я не получила совсем ничего. Вопрос: почему? — Я была не уверена, – агрессивно парирует Рената. Меня поразило, что можно сказать «Я не уверена» столь агрессивным тоном, но, оказывается, можно. — Я думала над одним сюжетом, но… — Расскажите нам о нем. Сегодня мы попробуем вместе разобрать неудачные решения и я дам вам ключевые инструменты для написания второй главы. Что у вас за сюжет? — Ну не знаю… Я думала, что можно взять девушку, предположим из Калифорнии, которую будут звать Луссиана. В общем, эта Луссиана жила себе с матерью в Калифорнии, и вот, когда ей исполнилось семнадцать-восемнадцать лет… А может, шестнадцать… В общем, она уезжает к отцу в Нью-Йорк, а ее отец – богатей, скажем известный банкир, а они с матерью едва сводили концы с концами, вроде как хиппи были, и вот теперь она живет в огромном пентхаусе с видом на Центральный парк… В общем, ходит в элитную школу и чувствует себя не в своей тарелке среди всех этих крутых подростков, она – чистая, вся такая правильная, и вдруг она влюбляется в парнишку-лифтера, из Пуэрто-Рико. В классе воцарилось напряженное молчание. Все, кто внимательно слушал Форнерис вчера, понимают, что Рената зашла в тупик. Если парень-лифтер из Пуэрто-Рико – стало быть, он самый настоящий лифтер, живущий с семью братишками в двухкомнатной халупе. И, стало быть, между ним и героиней, живущей в пентхаусе, никогда не сможет завязаться настоящий роман. Затаив дыхание, мы ждем вердикта Леоноры, которая, однако, подыгрывает Ренате: — И что потом? — Потом происходит дефолт вроде 2008 года и ее отец теряет все. Теперь она и лифтер могут наконец быть вместе, у них возникает мысль открыть, ну не знаю, киоск по продаже хот-догов. Потом ее мать и отец снова сходятся, киоск набирает обороты… В общем, не знаю; я была не уверена, что это подойдет… |