Книга Как написать любовный роман за неделю, страница 25 – Стефания Бертола

Закончив чтение, я немного встревожилась. Мне кажется, даже в стандартных любовных романах конфликт, которому отводится добрых семь глав, никак не может строиться вокруг банки просроченного джема. Посмотрев по сторонам, я вижу то же недоумение на лицах своих сокурсников. Даже у дамы-авиатора на лбу залегла глубокая морщина.

— Фредерик и Тремионис работают вместе в престижной адвокатской конторе, – бормочет она, повернувшись ко мне, – они работают над одним делом… В первой главе он, увидев ее впервые в суде, понимает, что это не какая-то серая мышка-практикантка, стоящая за ксероксом, а настоящая роскошная львица. Она же влюблена в него с первого дня знакомства. И вот теперь, когда Фредерик понял, кто она такая…

— Он боится, что она уведет у него дело? – выпаливаю я.

— Он думает, что она влюблена в серийного убийцу, которого они должны защищать в суде, – предлагает Витторио, который уже выправил сюжет своего паранормального романа. Теперь его героиня уже не принцесса эльфов, а симпатичная девица из Северной Дакоты весом в шестьдесят пять кило с лишним, которая однажды случайно помогает Айкину, раненому темному ангелу. Темный ангел – это плод любви демона и ангела, в котором добро и зло постоянно борются друг с другом. Но когда темный ангел влюбляется в тучную девицу из Дакоты, он решает начать новую жизнь и стать человеком. Сможет ли он осуществить свою мечту? Все мы ужасно рады за Витторио и предвидим большой успех темного ангела, а Паола радостно хватается за подсказку: конечно, симпатичный адвокат думает (одному Богу известно почему), что его прекрасная коллега влюблена в серийного убийцу, которого они должны защищать. Отлично. Паола принимается за работу, а я снова думаю о моей героине. Зачем я вообще связалась с кондитерской, когда в мире существуют такие притягательные существа, как темные ангелы?

Выходя из клуба, вижу, что Витторио и дама-авиатор удаляются вместе. Стало быть, я снова оказалась права: они не просто так сели рядом. Жаль, что я не посмотрела на их руки и теперь не знаю, были ли у них кольца. Сажусь на 61-й автобус и, когда он въезжает на мост с площади Гран Мадре, снова на секунду вижу, как эти двое сворачивают на виа Бонафус. Я вытаскиваю из сумки книгу, которую читаю последние несколько дней: «Векфильдский священник»^[4]. Местами она меня невероятно раздражает. Так что, в очередной раз разозлившись, закрываю ее через несколько страниц и думаю, что остаток пути можно посвятить выбору псевдонима.

Первое, что приходит в голову, разумеется, Элеанор Ригби. Но, боюсь, это слишком очевидно. Можно сохранить мое настоящее имя: Олимпия. Олимпия – уже вполне в духе любовного романа. Достаточно добавить одну букву – Олимпийя. А что насчет фамилии? Перебираю в уме фамилии разных писательниц, которых читала в детстве, любовные романы из серии издательства «Салани». Элеанор Глин. Попробуем Олимпийя Глин. И что-нибудь между ними. Олимпийя И. Глин. Нет, слишком много «и». Ребекка! Ребекка Глин – звучит отлично, нелишней будет и дань уважения первой жене^[5]. Может, Ребекка Джейн Глин? Да, это изюминка, которой как раз не хватало.

Довольная своим новым именем, выхожу на площади Сан-Мауро и сразу вижу, что перед моим домиком у изгороди сидит моя племянница Блю и держит что-то в руках. Собачку, что ли?