Книга Как написать любовный роман за неделю, страница 42 – Стефания Бертола

— Этот надменный наглец не может всегда получать все, что ему вздумается. И меня он не получит. Да, я в него втрескалась, но ненавижу и презираю его.

— Это еще почему? – снова удивилась Шаннара.

Она полагала, что если оставить в стороне помолвку с леди Глориеттой, то Ангус Кейллер – красивый, умный, притягательный мужчина, в канаве пьяным в дым его никто не замечал, у него несколько чумовых тачек, путешествует в бизнес-классе. Откуда столько ненависти?

По правде говоря, Изумруд не знала откуда. Но чувствовала, что некая внешняя сила без ее ведома вынуждает считать Ангуса отвратительным человеком и подсказывает не иметь с ним никаких дел.

— Он считает, что может заполучить любую женщину только потому, что производит тонны апельсинового джема в год и продает их за бешеные деньги. Со мной такое не пройдет. Я выйду за Джейми.

Мыслительные способности Шаннары были несколько ограниченны, но достаточны для того, чтобы понять: это не главная мотивация Изумруд.

— Прости, querida, то есть ты выходишь за моего брата только потому, что влюбилась в Ангуса Кейллера?

— Вот именно! Рядом с ним я буду спокойна.

Несколько посетителей, собравшихся к тому времени в магазине в ожидании, пока их обслужат, шумно выразили одобрение. Главная мысль была такова: пусть Изумруд Лейт выходит за того, кто ей по нраву, лишь бы отпустила двести грамм медовых карамелек.

И Изумруд с сердцем, волнующимся из-за того влечения, которому нужно было противостоять любыми силами, взвешивала мисс Пинкберри двести грамм медовых карамелек. Гибкое, энергичное тело Изумруд, одетое в черные лосины и облегающее трикотажное платье цвета перванш, трепетало при воспоминании о поцелуе и о впечатляющей мужской силе, которую она почувствовала в объятиях Ангуса, но она знала, что уступить этому мужчине означало бы стать рабыней, а Изумруд Лейт никогда, никогда не станет рабой кого бы то ни было! Да, сегодня в программе – пойти вечером в кино с Джейми, и, если он, как и каждое второе воскресенье на протяжении последних шести лет, попросит ее выйти за него, так и быть, на этот раз она согласится. И, отчаявшись от этой мысли, Изумруд заплакала.

Вечером трудного дня, вернувшись домой, Ангус нашел Аэлиту играющей в саду, облаченной в защищающий от суровой шотландской зимы комбинезон веселой красной расцветки.

— Привет, Ангус! Ты уже выбрал елку на Рождество?

— Привет, маленькая карманница. До Рождества еще месяц с лишним…

— Ой, ну перестань! Я вся уже как на иголках!

Ангус благодушно улыбнулся шестилетней Аэлите, поздней дочери своих родителей – бедная леди Кейллер умерла при родах, а ее безутешный супруг последовал за ней спустя несколько часов. Ангус воспитывал Аэлиту один: брат, отец и мать в одном лице. Но еще немного, и у Аэлиты будет настоящая мама – Глориетта. Пока Ангус здоровался с Аэлитой, он заметил красное пятно на щеке малышки.

— Это что у тебя?

— Ничего, сегодня приходила Глориетта, принесла мне тряпичную куклу, а я ей сказала, что кукла мне не нравится, и она дала мне пощечину.

Ангус снисходительно улыбнулся.

— Она тебя очень любит… Всегда к тебе так ласкова.

— Она была неласкова. Это ужасная кукла, ее сделали африканские дети из кокосового волокна. Ее зовут Прокаженная Бетти. Я не хотела ее брать, и тогда Глориетта дала мне пощечину.