Книга Великая Библиотека, страница 233 – Анастасия Шелест

Мы идем наугад. Мы никогда никуда не придем. Здесь невозможно ориентироваться.

Пальцы сводит. Я засовываю руку за пояс, и металлическая прохлада рукоятки кинжала отрезвляет.

— Как ты понимаешь, куда идти? – не выдержав, шепчу я.

Марк замедляет шаг и поворачивается, а я тут же жалею, что заговорила. В изумрудных радужках мелькают насмешливые искры, и уголки рта Марка приподнимаются. Он легко передергивает плечами и закидывает набок русую челку, довольно протягивая:

— Рад, что ты спросила. – Проигнорировав, что я закатываю глаза, Марк обводит рукой книжные шкафы и все-таки раскрывает тайну. – Пока я блуждал тут в предыдущие разы, я вывел систему. Если смотреть очень внимательно, можно понять, что книги стоят рядами по дате написания. Еще они рассортированы по странам. По алфавиту. Очевидно, здесь собраны вообще все книги, которые когда-либо кто-то написал.

Я старательно всматриваюсь в корешки, но ничего знакомого все равно не нахожу. Не представляю, как Марк к этому пришел и сколько на самом деле провел тут времени, но остается только поверить на слово.

Выжидательный зеленый взгляд заставляет признаться:

— Все равно не понимаю, как это помогает.

Я не планировала давать ему дополнительные поводы для самолюбования, но выходит именно так. Марк довольно улыбается и окатывает меня снисходительным взглядом, поясняя:

— Я немного запомнил, как тут все расположено, по некоторым книгам, которые смог узнать. У меня, кстати, очень хорошая память. – Он вздыхает, уловив мое непонимание, и касается моего плеча. – Ничего, птичка, это нормально, что ты ничего тут не узнаешь.

Напряжение, закручивающееся все сильнее с каждым шагом, мешает адекватно воспринимать слова. Поморщившись, я сталкиваю с плеча ладонь Марка и сплевываю:

— Ну да, разумеется. Куда мне до тебя. Весь такой начитанный, мне за всю жизнь с тобой не сравняться.

Это все его снисходительный тон. Я бы гораздо лучше держала себя в руках, если бы он не пытался поучать.

Марк усмехается и покачивает головой, отзываясь:

— Дело не в этом. Мы сейчас предположительно в корейской литературе нулевых годов двадцатого века. Много оттуда знаешь? – Перехватив мой растерянный взгляд, он примирительно вскидывает ладони и добавляет: – Я нисколько не умаляю твоей эрудиции и не удивлюсь, если ты сейчас перечислишь с десяток лучших произведений того времени.

Щелчок по носу весомый. Я даже не пытаюсь задуматься – слишком хорошо понимаю, что едва ли в моей памяти найдется хоть одно название. Не самое популярное направление у нас.

Нахмурившись, я всматриваюсь в корешки еще усерднее, но сложные фамилии только сливаются в единое неразделимое неизвестное. Марк пожимает плечами и признается:

— Не хочу, чтобы ты обманывалась на мой счет. Я бы не назвал ни одной на твоем месте. – Свернув в очередном повороте, он добавляет: – Просто у меня было достаточно времени немножко позапоминать названия. Время тут идет намного медленнее, чем в реальности.

Стиснув компас, я отбрасываю крышечку. Не то чтобы я не верю Марку, но проверить, насколько он прав, – единственный шанс не смотреть на него и сделать вид, что я занята чем-то более важным.

Марк это прекрасно понимает и усмехается, спокойно двигаясь дальше, а я всматриваюсь в циферблат. Секундная стрелка едва ползет. Время замедлилось, хоть и не как в «Хронике объявленной смерти», но все же ощутимо. Не меньше, чем в два раза. Тогда в худшем случае у нас есть около пятидесяти минут, чтобы найти книгу и сбежать.