Книга Великая Библиотека, страница 30 – Анастасия Шелест

* * *

Я в идиотском сне. Провалилась в безумную реальность и вынуждена существовать в ней. Сидеть на стуле под пристальными взглядами всего Старшего Совета и в тысячный раз повторять одно и то же.

До них все-таки дошло. Стоило мне поверить, что я попала в абсурдный замкнутый круг, как выматывающий допрос вырвался из привычного сценария.

Господин Моррис – широкоплечий и высокий – тяжело пыхтит и испепеляет взглядом Берта, уж не знаю, чем не угодил именно он. Госпожа Брик, пугающе побледневшая, сильнее привычного расправляет плечи, поджимает губы и бездумно смотрит в одну точку у меня за спиной. Госпожа Рид хмурит тонкие брови и щурится, напряженно двигая губами. Все это вполне можно было бы стерпеть и пережить, если бы не захлебывающийся возмущением голос господина Йенсена, от которого звенит в ушах:

— Вы хотя бы понимаете, что натворили? Это просто немыслимо! Это катастрофа! Вот к чему приводит свободное воспитание. Вы устроили настоящий кошмар! Вы…

Мы-мы-мы. Я не могу слушать. В голове не укладывается, сколько существует разных способов сказать, что мы облажались. Можно было ограничиться одной простой фразой.

Чего он пытается добиться? Да любому идиоту понятно, что ситуация паршивее некуда. Необязательно об этом вопить двадцать минут. Если господин Йенсен пытается взывать к нашей совести и достучаться до чувства вины, то затея обречена на провал.

Не знаю, как остальные, но я так устала, что не могу почувствовать вообще ничего. Слушаю крики господина Йенсена, а слышу бесформенный поток звуков. А он все вопит и вопит, совершенно не планируя останавливаться.

Я прикрываю глаза, борясь со сдавливающей виски болью. Интересно, если я сейчас просто отключусь, это остановит ругань господина Йенсена? Едва ли.

— Мы все понимаем. – Тихий голосок Лоры вклинивается в поток мягкой волной. – Необязательно повторять это тысячу раз.

Я распахиваю глаза. Господин Йенсен хлопает ртом, задыхаясь от возмущения. Щуплый вытянутый господин Блейк ударяет по колену, издав жуткое шипение. У него даже вздрагивают редкие усики под острым носом, и он ядовито протягивает:

— Да неужели? Если так, то мы прекратим, конечно. Может, у вас есть еще какие-то пожелания?

Бесполезно. Этот хаос не остановить. Все, кто мог бы сохранить здравомыслие и направить Старший Совет в мирное русло, мертвы. Мы один на один с форменным безумием. Господина Вознесса очень не хватает.

От скользнувшей мысли вздрагивают плечи. Кажется, что все это произошло целую вечность назад, в другой жизни, но это обман. Болезненная вспышка в сознании – веское тому доказательство.

Скрип стула о пол выводит меня из прострации. Берт встает, коснувшись плеча Лоры, и хмуро заявляет:

— Лора всего лишь хотела сказать, что мы все прекрасно понимаем, но наказание и выговор могут немного подождать. Мы чуть не погибли, Тее нужна помощь, да и…

Я дергаю подбородком, яростно отрицая заявление Берта. Не нужна мне никакая помощь. Уж точно не от Старшего Совета. Их помощью я сыта по горло.

Господин Моррис презрительно фыркает, сверкнув гневным Блейкым взглядом.

— Вы еще смеете о чем-то просить? Да Академия и пальцем не шевельнет, пока не определится, что с вами делать.

Он еще говорит, когда госпожа Брик молча поднимается со своего места. Я отрешенно наблюдаю за ее приближением, пока не осознаю, что она останавливается прямо передо мной. Властный жест заставляет меня встать. Переступив с ноги на ногу, я порывисто выдыхаю, когда госпожа Брик в абсолютной тишине касается засохшего пятна на моей рубашке.