Книга Ее ужасная нечисть, страница 116 – Александра Черчень

— Логично, – согласилась я, чувствуя, как предательски горят щеки.

Он улыбнулся – по-настоящему – и протянул руку.

Я секунду раздумывала. Потом вложила свои пальцы в эту большую теплую ладонь.

И мы пошли дальше по набережной, а музыканты все играли свою медленную музыку, фонари отражались в темной воде, и было так хорошо, что я старалась не думать о том, что это когда-нибудь закончится.

Уже в маленькой таверне на набережной, в которой было тепло и пахло мясом и пряным вином, он вдруг спросил, пристально глядя на меня:

— После того вечера на посвящении ты думала обо мне?

Я замялась и потерла запястье, раздумывая, как и что сейчас сказать. Честный ответ был бы таким: «Конечно, да!» Но вот умный и дипломатичный звучал бы совсем иначе.

— А ты думал? – ответила я вопросом на вопрос.

— Я – да, – просто сказал он. – Именно поэтому и написал.

Я подняла взгляд. Его темно-зеленые глаза были невозмутимы. И в этом спокойствии мне померещилось что-то такое, от чего внутри все перевернулось. И спуталось. Мысли не хотели складываться в стройные предложения, а сердце билось так, что, казалось, его слышно в соседней комнате.

Что он за человек? Почему так легко говорит о том, о чем другие молчат? И почему меня это не пугает, а… нравится?

— Ты странный, – сказала я наконец.

— Знаю. – Он усмехнулся, но глаза оставались серьезными.

— Обычно люди… ну, они говорят о погоде, о книгах, о чем угодно. А ты сразу…

— О главном? – закончил он за меня.

— О том, о чем не говорят при первой встрече, – поправила я.

— А у нас не первая, – возразил он. – И потом, я не люблю откладывать.

— Что – откладывать?

— Все, – сказал он. – Жизнь короткая, даже у тех, кто живет долго. А я… я хочу быть с тобой честным. Хотя бы в моменте.

Очень важное и интересное уточнение, на самом деле.

Но сейчас я предпочитала об этом не думать…

За окном таверны темнело, но было так тепло и спокойно, что уходить совсем не хотелось.

Но время шло, и пора было возвращаться. Кай проводил меня до самых ворот академии, но на территорию почему-то не пошел.

— Дальше сама? – спросил он.

— Дальше сама, – кивнула я.

— Тогда до встречи.

Он взял мою руку и поцеловал – легко, почти невесомо, в тыльную сторону ладони.

— До встречи, Кай, – ответила я.

Он улыбнулся, развернулся и ушел в темноту.

А я осталась стоять, чувствуя, как на губах все еще горит поцелуй, хотя случился он уже давно. И в груди разливалось что-то теплое и тревожное одновременно.

Утро обычно действует отрезвляюще и развенчивает волшебство всех вечерних или ночных событий. Это не стало исключением.

Я лежала на кровати, уставившись в потолок, и чувствовала, как мысли неторопливо текут, но ни одна не задерживается надолго. Я хватала их, как рыбин из воды, бегло осматривала и отпускала дальше по течению. Финик уже проснулся и возился в своих сокровищах, а вот Хильда даже не делала вид, что дремлет, а просто беззастенчиво пялилась!

— Ты чего такая задумчивая? – не выдержала наконец сова.

— Ничего, – ответила я, отворачиваясь к стене.

— Ага, – хмыкнула в ответ фамильяра. – У тебя лицо такое, будто ты всю ночь не спала, а решала судьбы мира.

— Может, и решала, – буркнула я.

— И к чему пришла?

— К тому, что жизнь слишком короткая, чтобы переживать из-за ерунды.