Книга Ее ужасная нечисть, страница 34 – Александра Черчень

Солнце начало клониться к закату, и я, подчиняясь внутреннему чувству времени, развернулась к общежитию.

Обратный переход занял не больше минуты. Я влетела в окно, коснулась лапами пола и… поднялась с него уже девушкой.

— Ну как? – спросила Хильда.

— Замечательно. – Я потянулась, возвращаясь к человеческим ощущениям. – Давно так хорошо не было.

— Тогда давай собирайся. – Сова кивнула на часы. – У тебя через час тренировка.

Я глянула на циферблат и ахнула.

— Вот же… а-а-а-а! Ну ничего, успею! – крикнула я, вытаскивая из шкафа штаны с рубашкой и поспешно натягивая на себя, и бросилась к дверям, на ходу заплетая волосы в косу.

Финик проводил меня взволнованным писком, а Хильда только головой покачала.

— Молодость, – проворчала она. – Вечно все в последний момент.

Но, к счастью, времени мне как раз хватало на то, чтобы быстрым шагом дойти до полигона.

Пока шла, подумывала о том, что, по идее, надо как-то умудриться продемонстрировать все свои таланты. Которых было настолько не очень много, что этому даже не было смысла посвящать последние часы перед встречей.

Нет, откровенной бездарностью я не была и простые щиты или среднего уровня вполне успешно ставила. Но в защитных чарах основной упор идет на синхронизацию вербальной магии и жестикуляции. И для жестов нужно очень уж своеобразно выгибать пальцы. У меня просто не хватало растяжки и энтузиазма, чтобы это как-то компенсировать. Потому что элементарно больно.

Так что щитовикам, которые на этом специализировались, оно, конечно, необходимо, а наша преподавательница по нечистеведению искренне считала, что на тех почти безобидных тварей, с кем мы работали, сильных щитов не нужно.

Да и с вербаликой все было не слава богу! Магический язык, он же лантуанский, сложный. Да и ударение не там поставишь – и все, ничего не получилось.

И была у меня по нему, понятно, тоже четверка! За дежурства поставленная… и потому что я хорошая студентка была, как уже говорила. Не такая шелковая, как Лирка, но тоже ничего.

Ладно, в конце концов, все можно попытаться свалить на неземную прелесть препода, в присутствии которого у меня отказывают мозги. Интересно, поверит?

Встреча у нас была запланирована на южном полигоне, что за башней нечистеведов. Туда вела отдельная дорожка, огибавшая виварий, – видимо, чтобы случайные студенты не забредали, когда на площадке работают с особо опасными экземплярами.

Когда я пришла, то закатное солнце только начинало окрашивать облака на западе и на пару пальцев не доставало до забора полигона. На котором, нахохлившись, сидела крупная ворона с желтыми глазами и внимательно за мной наблюдала. Фамильяра чья-то, что ли?

Не с ней ли подралась Хильда?

Хотя фамильяры не бывают настолько трансформированными, стало быть, моя питомица в лесу все же с нечистью, скорее всего, встретилась.

У тех же иглокрылых вранов клюв двуслойный и внутренняя часть может показаться зубами из-за неровности роговых наростов.

Но это все лирика!

А не лирика меня ждала в центре полигона в лице красавца-блондина, которому совершенно подло невероятно шел охотничий костюм с высокими сапогами. Кайшер повернулся, и на его идеальных губах появилась идеально же выверенная вежливая улыбка.

Но ею я уже не любовалась!

Потому что рядом с деканом сидела какая-то невозможная страхолюдь!