Книга Ее ужасная нечисть, страница 60 – Александра Черчень

И ни одна девушка в этом зале ее бы не осудила. Включая меня – если уж совсем честно.

На этом интересные события за завтраком закончились. Я направилась в библиотеку: в книгах, что рекомендовал профессор Эйдан, было несколько разделов по поведенческим паттернам разумной нечисти в условиях неволи, которые я подзабыла со времен университета. Стоило освежить память до того, как меня отправят в виварий и я опозорюсь перед первокурсниками.

Тема увлекла настолько, что из библиотеки я вышла только к обеду – и то планировала вернуться. Но злоупотребила десертом и настолько объелась, что поняла: все свободное место в моем организме занято едой и багаж знаний туда уже попросту не поместится.

Стало быть, лучше прогуляться, а не сонно клевать носом за книжками.

На улице испортилась погода, поэтому я решила побродить по самой академии – благо сейчас было время занятий и коридоры оказались почти пусты. Вышла в холл и, чуть подумав, свернула в сторону витражной галереи, что соединяла его с административным корпусом.

Немного распогодилось, и выглянувшее из-за туч солнце сейчас стояло под нужным углом и рассыпало по каменному полу цветные пятна – синие, золотые, густо-красные. Я шла медленно, задрав голову, разглядывая сцены, на которые в прошлый раз не хватило ни времени, ни настроения.

Здесь было на что посмотреть.

Витражи шли вдоль всей галереи – высокие, почти до потолка, каждый в собственной свинцовой раме. Исторические сцены, если верить подписям на латунных табличках внизу. Основание академии. Первые студенты. Какой-то торжественный момент с подписанием чего-то важного, где все участники смотрели друг на друга с видом людей, которые уже жалеют о принятом решении, но отступать поздно.

Я медленно шла вдоль стены, читая таблички.

И остановилась.

Предпоследний витраж был больше остальных – занимал почти весь простенок между двумя арками. Цвета здесь подобрали иначе: не торжественные синие и золотые, а холодные серебристые с зеленым. Изображен был мужчина – судя по одежде, ученый или маг – и рядом с ним существо.

Огромное и гибкое. Змей, но не совсем – с большим сине-зеленым гребнем вдоль хребта. Серебристая чешуя была передана мастером удивительно точно: казалось, она переливается даже в сером свете пасмурного дня.

Я подошла ближе и прочитала табличку, на которой витиеватым шрифтом значилось:

«Талион Фэрст и его великий союзник. Год основания кафедры разумной нечисти».

— …и вот именно поэтому наш факультет считается уникальным! Нигде больше на континенте нет ничего подобного! – донеслось откуда-то сзади и справа.

Я обернулась.

Метрах в двадцати от меня обнаружилась группа. Человек пятнадцать студентов – явно первокурсники, потому что на их лицах было то особое выражение одновременного восторга и легкого ужаса, с которым смотришь на все в первые недели в новом месте. А перед ними, с видом человека, которому дали любимую игрушку и неограниченное количество времени, стоял Ревор.

Взлохмаченный, с блокнотом под мышкой, жестикулирующий с таким энтузиазмом, что блокнот периодически угрожал отправиться в свободный полет.

Он меня заметил, расцвел и помахал рукой.

Я помахала в ответ, собираясь двигаться дальше, но Ревор решительно вовлек меня в происходящее с искренностью человека, которому не приходит в голову, что кто-то может быть против.