Книга Ее ужасная нечисть, страница 61 – Александра Черчень

— Айлин! Отлично, что ты здесь! – Он подтащил меня к группе без малейших церемоний. – Коллеги, это Айлин Тарри, аспирантка профессора Эйдана, между прочим выпускница Торнвуда! Живое доказательство того, что на наш факультет берут лучших.

Пятнадцать пар глаз уставились на меня.

Вот так вот с разбегу оказаться лучшей было неожиданно, потому я нервно помахала им рукой.

— Добрый день.

— Мы как раз остановились у моего любимого витража. – Ревор развернулся к стеклу так торжественно, будто сам его расписывал. – Кто-нибудь знает, кто здесь изображен?

Студенты уставились на витраж. Я тоже посмотрела – уже во второй раз за сегодня, но теперь иначе, со стороны, глазами человека, который видит впервые.

Серебристый змей с гребнем занимал добрую половину стекла. Рядом с ним – фигура мага, небольшая на его фоне, но явно не напуганная. Скорее… равная. Табличка внизу была отсюда не видна.

— Это ламир, – неуверенно сказала девушка с косичками.

— Именно! – Ревор просиял с видом преподавателя, у которого впервые за день ответили правильно. – Талион Фэрст и основатель нашей кафедры. Лично.

— То есть кафедру разумной нечисти основала… нечисть? – уточнил очкастый паренек. В голосе его читалось вежливое недоверие человека, который считает красивую легенду красивой легендой и не намерен этого скрывать.

— Соосновала, – поправил Ревор с удовольствием. – Совместно с Фэрстом. У них даже было несколько совместных научных работ… И это не выдумка, а задокументированный исторический факт! У нас в архиве хранятся письма Фэрста, его дневники, протоколы заседаний совета основателей – и везде упоминается соучредитель кафедры. Везде!

— Но ламиры же вымерли, – сказал кто-то из студентов. – И вообще про них очень мало известно. Собственно, основные данные предоставлены именно Хармарской академией.

Я с усмешкой покосилась на очкастого паренька, в речи которого отчетливо читалось то, что ламиры красивая легенда, в истинность которой он не верит. А Хармару в принципе скорее выгодно муссировать это дело и не давать забыть о том, кто именно стоял у истоков факультета.

— Вымерли, – охотно согласился Ревор. – Именно потому это так интересно! Последний задокументированный контакт с представителем расы – и он не где-нибудь, а здесь, в Хармаре.

Он явно наслаждался возможностью поделиться своими знаниями и подискутировать на очевидно любимую тему. Я тихонько придвинулась ближе – просто чтобы лучше слышать. Исключительно из профессионального интереса! Я нечистевед, в конце концов.

— А как он вообще здесь оказался? – спросила девушка с косичками.

— Вот! – Ревор воздел палец. – Прекрасный вопрос. Фэрст нашел его в Иммерзильских болотах. Там раньше была Ламирия – царство ламиров. После гибели расы от нее остались только развалины и болота. И вот Фэрст, будучи человеком феноменального бесстрашия и, надо признать, несколько безрассудным исследователем…

— Или просто безрассудным, – пробормотала я себе под нос.

Стоявшая рядом со мной девушка – видимо, отбившаяся от группы – хихикнула.

— …заключил с ним соглашение, – закончил Ревор. – Взаимовыгодное. Детали в дневниках не уточняются, но результат мы видим: кафедра разумной нечисти существует вот уже несколько столетий и является лучшей в стране.

— Это все равно звучит как легенда, – упрямо сказал кто-то из первокурсников.