Книга Ее ужасная нечисть, страница 79 – Александра Черчень

Собственно, этим можно (и нужно!) было удовлетвориться и уйти. Но она качнулась вслед за ним, и Кайшер шагнул навстречу раньше, чем успел об этом подумать. Провалился в чувственный накал, забыв про свою стратегию. Все не должно было случиться так скоро – у него был план, медленный и продуманный, с постепенным сближением, со всем необходимым терпением, которого ему было не занимать.

А в итоге она забудет вообще все.

Потому что поцелуй ламира стирает последние пять минут жизни из памяти. И если при первом касании контакт слизистых был минимален и последствий практически не должно было быть, то вот второй… влажный, жаркий, откровенный… не оставлял ровно никаких шансов на то, что такой страстный момент задержится в воспоминаниях девушки.

А жаль. Хотелось, чтобы она помнила о том, что у них было.

Это иронично и даже вредно. Никогда и ничем хорошим не кончались такие его желания…

За размышлениями декан дошел до практически пустой поляны, где какие-то пятикурсники тушили костры, и мысленно похвалил ребят за ответственность. Собственно, именно поэтому посвяты и продолжались, так как всегда были те, кто за этим следил и контролировал.

Кайшер свернул на протоптанную меж травы дорожку – короткий путь к той части академического городка, где располагались домики преподавательского и административного состава.

Дом встретил его тишиной и теплым светом в гостиной – значит, Пуся вернулась раньше его.

Ухмара сидела в кресле в своем любимом женском облике, закинув ногу на ногу и покачивая ступней, с которой демонстративно сползала туманная туфелька. На столике рядом с ней лежал конверт – объемный, запечатанный тремя печатями, а рядом стояла небольшая деревянная шкатулка.

— Ты рано, – сказал Кайшер, снимая куртку, ботинки и проходя в гостиную. Остановился у зеркала и снял сначала сам артефакт изменения внешности, а после и серьгу-закрепитель.

И вновь сквозь обычные, ничем не примечательные черты паренька-аспиранта проступили точеные, удивительно красивые… Скорее проклятие, чем благо.

Один период своей жизни он даже носил такой артефакт на постоянной основе, но в итоге постоянная полная маскировка утомляла.

А жить под настоящим именем он не хотел по банальной причине того, что среди тех же драконов, что были природными врагами ламиров, имелось очень много горячих голов. И остановить их не сможет даже личный указ его величества (прадеда нынешнего короля), которому он оказал такую услугу, что в итоге оказался под защитой короны.

Просто молодых идиотов обычно не впечатляет грамотка, где написано «Не трогать – национальное достояние». А возможные почести в среде сородичей за убийство последнего принца Ксилота – очень даже привлекают!

— А ты поздно, – с намеком отозвалась Пуся, наблюдая за хозяином желтым взглядом, в котором светилось любопытство.

— Ни о чем не жалею, – усмехнулся Кайшер и, опускаясь в соседнее с Пусиндой кресло, спросил: – Как результаты?

Не то чтобы декану сейчас хотелось думать о делах, но пришлось.

— Фейн написал тебе сочинение на три страницы. – Она кивнула на конверт с едва скрываемым восхищением. – Очень увесистое! Три страницы, Кайшер!

— То и трех строчек не дождешься, то вот так, – поморщился Кай, понимая, что эпатажность сородича ему уже начинает надоедать. – Ладно, что там?..