Книга Тебе никто не поверит, страница 49 – Майарана Мистеру

— Истока свет благословенный! — выдохнула я в ужасе.

Он был невероятно высоким. Густые, спутанные тёмные волосы тяжелыми прядями упали ему на лицо. Его кожа была бледной до мраморной синевы, будто… Какое “будто”! Он четыреста лет света не видел!

От этой мысли мое сердце задохнулось.

Его одежда была странной. Я никогда не видела такого кроя. Черная, с серебряной вышивкой по краю, она отличалась простотой от той, что носили столичные модники. Он непоколебимо стоял в воздухе так же спокойно и уверенно, как я стояла на каменных плитах моста, а первобытная тьма за его спиной уже медленно, нехотя сворачивалась, втягивалась обратно в трещину и беззвучно гасла.

Он медленно поднял руку и одним неспешным, хищным движением убрал спутанные волосы со своего лица. И я наконец-то воочию увидела его.

Он был невозможно, неправильно, нечеловечески красив, именно так, как бывают притягательны те смертоносные вещи, которым по всем законам природы просто не положено существовать. Резкие, аристократические скулы, благородный прямой нос, невероятно твёрдая, волевая линия челюсти. И его глаза — без единого намека на белки, без зрачков, просто два сплошных черных провала, два бездонных колодца в ту Бездну, из которой он только что шагнул в мой мир.

И ровно в эту же секунду метку на руке стегнуло болью, будто кто-то невидимый с размаху вдавил в мою кожу клеймо из раскалённого добела железа.

Я от боли задохнулась и судорожно схватилась за руку. Сквозь плотную ткань рукава, сквозь тонкую кожу перчатки этот маленький чёрный полумесяц сейчас полыхал, неистово пульсировал и яростно рвался наружу — прямо навстречу тому, кто неподвижно стоял в воздухе над Тихими Водами и, не отрываясь смотрел на меня.

Легендарный повелитель Бездны официально вернулся в этот мир.

И самой первой, кого он в этом мире встретил, оказалась я. Девушка, которая только что пыталась выбросить в бурлящую реку единственный ключ к его свободе.

Боль в руке медленно отступала. Я всё ещё сжимала пальцами предплечье, сквозь перчатку чувствуя, как затихает под кожей эта чужая пульсация, и не могла отвести взгляда от человека, неподвижно стоящего в воздухе над рекой.

Воздух над мостом был густо пропитан горьким запахом озона.

Трещина за его спиной уже погасла. Первобытная тьма втянулась в небо и растворилась без следа, словно её и не было. Небо над Тихими Водами снова стало обычным осенним небом, низким и беззвёздным у горизонта. Только он остался. Стоял в пустоте над бурлящей рекой так буднично, словно под его сапогами лежала утоптанная садовая дорожка.

А потом я увидела ключ.

Он не упал в воду. Он медленно плыл по воздуху обратно, к бледной протянутой ладони. Плыл неторопливо и важно, будто сытый дворцовый кот, которого позвали к ужину. Три зубца тускло отсвечивали фиолетовым.

Ладонь сомкнулась. Ключ исчез в длинных пальцах.

— Какая расточительность, — произнёс мужчина. Голос у него оказался низкий, чуть хриплый, словно им очень давно не пользовались. — Такими вещами не бросаются, маленькая леди. Такие вещи берегут.

Он шагнул. Просто шагнул вперёд, с пустоты на каменный парапет моста, и старый камень даже не скрипнул под его весом.

Я отступила на шаг.

— Стойте, — выдавила я. — Стойте, где стоите.

— Разумеется. — Он мягко спрыгнул с парапета на плиты моста, словно уличный мальчишка. И оказался ближе ещё на два шага. — Стою.