Книга Тебе никто не поверит, страница 74 – Майарана Мистеру

— Благодарю, — проронила я тоном, каким Кардина разговаривала с торговками. — Мне рекомендовали именно скучных.

Эрри рассмеялся, легко, звонко, необидно. Поклонился, скользнул по мне ещё одним быстрым взглядом, от которого у меня по спине прошёл холодок, и исчез. Шаги упруго удалились по коридору.

Мы с Сайсом молчали, наверное, целую минуту.

— Он вас не знает в лицо, — сказал наконец Сайс очень тихо. — Пока не знает. Но он запомнил, что я принимаю гостью в дальней комнате. Он запоминает всё, госпожа. Это его ремесло. Считайте, что нам сегодня позвонили в первый колокол.

Давно я не слышала этого выражения. Говорят, в поселениях магов пустоты ставят башню с тремя колоколами. Когда надвигается беда или непогода, всегда звонит первый колокол. Когда опасности не миновать — звонит второй колокол. А третий звонит, когда все совсем плохо. Он говорит “Спасайся, кто может!”.

— Значит, читаем быстрее.

Я дочитала. Сайс забрал листки, поднёс их к свече, и мы вдвоём смотрели, как серая бумага сворачивается в чёрные лепестки. Пахло горелым, и Сайс, не дожидаясь просьбы, приоткрыл крошечную отдушину под потолком. Даты и суммы к тому времени уже лежали у меня в голове, разложенные по полочкам. Память у меня всегда была хорошая. Гувернантки заставляли меня заучивать генеалогии и даты сражений, и я ненавидела это всей душой. В прошлой жизни заученное не пригодилось мне ни разу. Зато теперь память работала за десятерых, и генеалогии в ней потеснились, освобождая место для чужих грехов.

— А теперь, госпожа, регламент. — Сайс поднялся и невозмутимо указал на кушетку. — Вы гостья заведения. Гостья, которая проведёт в приватной комнате час и выйдет отсюда, не получив ни одной процедуры, запомнится куда крепче, чем гостья обыкновенная. Особенно теперь. Расслабляющий массаж плеч, самое малое, что положено по правилам дома.

Спорить было глупо. Он был прав, а после визита Эрри — прав вдвойне. Я пересела на кушетку, спиной к двери, и стянула с шеи платок.

— Только недолго.

— Мастер сейчас придёт. — Сайс поклонился и вышел.

Мастер. Я сидела в тёплом полумраке, слушала, как потрескивает свеча, и перебирала в голове даты. Через два дня после разлома. Без герба. Осторожнее. Что же тебя так напугало, матушка, что ты впервые за два года спрятала...

Дверь открылась и закрылась. Мягкие шаги обогнули кушетку. И на мои плечи легли две прохладные ладони.

Прохладные.

В доме, где даже стены тёплые.

— Регламент, — произнёс над моей головой знакомый голос, полный самого искреннего удовольствия, — это святое.

Я дёрнулась, как ошпаренная. Точнее, попыталась. Ладони на плечах даже не напряглись, но с кушетки я почему-то не сдвинулась ни на палец.

— Вы!..

— Тише, маленькая леди. За стеной парная с посетителями.

— Где мастер?

— Мастер внезапно понадобился в западном крыле. — Пальцы Рэйнда неторопливо, со знанием дела прошлись вдоль моих сведённых плеч, и я возненавидела себя за то, что по спине от этого разбежались мурашки. — Какая-то проблема. Пришлось заменить. Не выпускать же гостью без процедуры. Регламент.

— Вы истопник.

— Я существо широких дарований.

— Широта ваших дарований меня не интересует.

— Лжёшь. — В его голосе не было и тени обиды, одно безмятежное удовольствие. — Но лжёшь всё лучше, маленькая леди. Полторы недели назад у тебя дрожал голос. Я почти горжусь.