Книга Опасная Химия, страница 40 – Ольга Дашкова

И на меня. Всегда на меня.

— Привет, миссис Черная, – он наклоняется и целует меня в щеку, протягивая тюльпаны. – Извини, что опоздал. Пробки.

— Некоторые вещи никогда не меняются, – смеюсь, принимая букет. – Ты опаздывал семь лет назад, опаздываешь и сейчас.

— Зато теперь у меня есть оправдание – жена заставляет покупать цветы в самых неподходящих местах, – он садится напротив меня, стряхивая капли с волос. – Знаешь, сколько магазинов я обошел, чтобы найти тюльпаны в сентябре?

— Но нашел.

— Конечно нашел. Для своей отличницы я готов найти тюльпаны даже в декабре.

Отличницы. Он до сих пор называет меня так, и от этого слова у меня каждый раз тепло разливается по всему телу.

— Как дела в ресторане? – спрашиваю, стараясь казаться спокойной.

— Отлично. Мы подписали контракт с новым поставщиком морепродуктов. Папа доволен. А у тебя как? Выиграла дело Петровых?

— Выиграла. Суд признал право собственности за нашими клиентами.

— Молодец, – он берет мою руку, целует ладонь. – Я горжусь тобой.

Всегда гордится. Даже когда я прихожу домой измученная и злая после тяжелого дня. Даже когда срываюсь на нем из-за усталости.

— Никита, – говорю, в моем голосе звучит волнение, которое невозможно скрыть.

— Что-то случилось? – он сразу же насторожился. – Ты какая-то странная с утра.

Он знает меня лучше, чем я сам себя знаю.

— Ничего не случилось. Точнее… случилось, но хорошее.

Достаю из сумочки маленькую коробочку и ставлю ее на стол между нами. Никита недоуменно смотрит на нее.

— Что это?

— Открой.

Он берет коробочку, открывает крышку. Внутри лежит тест на беременность с двумя яркими полосками.

И время снова останавливается.

Никита смотрит на тест, потом на меня, потом снова на тест. На его лице отражается целая гамма эмоций: удивление, непонимание, осознание, радость.

— Аня… это… это правда?

— Правда.

— Ты беременна?

— Да.

Он медленно ставит коробочку на стол и смотрит мне в глаза. В его взгляде столько счастья, что сердце готово выпрыгнуть из груди.

— Боже мой, – шепчет он. – Боже мой, Аня.

— Ты не сердишься? Мы не планировали…

— Сержусь? – он встает, обходит стол и обнимает меня так крепко, что я едва могу дышать. – Я счастлив! Я безумно счастлив!

Он действительно счастлив. Весь сияет от радости.

— Но моя карьера… – начинаю я.

— К черту карьеру, – он отстраняется и обхватывает мое лицо ладонями. – Аня, ты станешь мамой. Мы станем родителями. Ты можешь себе это представить?

— А ты можешь?

— Я мечтал об этом, – признается он. – Честно говоря, мечтал уже очень давно. Но я не хотел давить на тебя, знал, что работа для тебя важна.

Конечно, он мечтал. Никита всегда хотел большую, настоящую семью. То, чего у него не было в детстве.

— И кого ты хочешь? – спрашиваю я, прижимаясь к нему. – Мальчика или девочку?

— Девочку, – без колебаний отвечает он. – Хочу маленькую Аню с твоими серыми глазами и веснушками.

— А если будет мальчик?

— Тогда маленького Никиту, который будет умным, как мама, а не импульсивным идиотом, как папа.

Смеюсь сквозь слезы радости.

— Ты не идиот. Ты самый замечательный мужчина на свете.

— Это ты так считаешь, – он целует меня в лоб. – А знаешь, что я думаю?

— Что?

— Что наш ребенок станет самым счастливым на земле. Потому что у него будет самая умная мама и самый влюбленный в эту маму папа.