Книга Кукольный лес, страница 14 – Саския Калден

Я шагнула на следующую ступеньку, на которой уже образовалась небольшая лужица, так что мне пришлось следить, чтобы не поскользнуться.

Дойдя до конца лестницы, я остановилась и посмотрела на дверь. Она была закрыта. С той стороны доносился ровный, монотонный гул, похожий на звук пылесоса.

— Мне нужно в туалет, – сказала я. В ванной наверняка были полотенца, и мне хотелось избавиться от отвратительного ощущения сырости.

— Нам можно выходить только в обед. Кроме того, у тебя есть свой собственный туалет в кукольном домике.

Очевидно, Клара имела в виду пустое ведро из-под краски на чердаке. За это время ее отец вылил из него все.

— Почему нам разрешено выходить только во время обеда?

— Что это у тебя в руке? – вместо ответа спросила девочка.

Я была сбита с толку, но, проследив за ее взглядом, поняла, о чем она говорила. Я даже не заметила, что вертела маленький кулон на шее. Кулон, который так много для меня значил.

— Кулон. – Я снова коснулась теплого золотистого морского конька. – Это принадлежало моей маме. Она подарила мне его, когда мне было примерно столько же, сколько тебе.

— Мне скоро будет пять! – Клара гордо подняла руку с широко расставленными пальцами.

Я молча смотрела на нее. Пять лет назад я жила другой жизнью. У меня были родители. Если бы они остались живы, меня бы здесь не было.

— Почему она дала тебе кулон? – Клара смотрела на меня, нахмурив брови, словно ей никогда ничего не дарили. Хотя это было явно не так, ведь ее комната казалась буквально заваленной игрушками.

— Она сама носила его в детстве и хотела сделать мне приятно.

На самом деле цепочка с кулоном была мне уже маловата: между ней и шеей едва помещался палец. Но это был единственный подарок, оставшийся у меня от мамы. Когда я касалась подвески с морским коньком, мне казалось, что мама рядом. Словно она наклоняется ко мне, целует в лоб и говорит: «Все будет хорошо, моя милая. Вот увидишь, все будет хорошо».

— Это мило, – сказала Клара и вернулась к своим кубикам. Она взяла красный и пододвинула его к своей башне, словно намереваясь построить букву «г».

— А где твоя мама? – спросила я.

— Ее здесь нет.

У меня сжалось сердце, потому что девочка сказала это так тихо.

Я села к ней на ковер. Ее личико было таким маленьким и хрупким. Мне не хотелось верить, что у нее тоже нет матери.

— Она умерла? – осторожно спросила я.

— Нет! – Клара посмотрела на меня так, будто я не в себе. – Моя мама не умерла!

— А где она сейчас?

— Мне нельзя говорить. Но она иногда навещает меня.

По спине пробежали мурашки.

— И почему тебе нельзя говорить?

Клара порылась в ящике, шумя кубиками, достала желтый, а потом снова положила его назад.

— Потому что никто не должен знать, – сказала она и схватила зеленый кубик. – Но я знаю, что она думает обо мне. Потому что она самая любимая мамочка на свете. И самая красивая.

— А что насчет других твоих родственников? – спросила я.

Девочка посмотрела на меня так, словно не понимала, что я имею в виду.

— Твой папа, наверное, часто водил тебя к бабушке с дедушкой.

— Я всегда только здесь.

— Здесь? В этом доме?

Она кивнула.

— Ты никогда не выходила на улицу?

Теперь она покачала головой.

Я попыталась осознать это, но в голове все равно не укладывалось.

— Но ты ведь наверняка была в лесу. Ты знаешь, какие запахи снаружи и что такое природа?