Книга В этом поезде каждый – подозреваемый, страница 27 – Бенджамин Стивенсон

— Да ладно. Разве вы не хотите поговорить о ваших?

Она опустила взгляд к столу:

— Я и правда не хочу.

— Пять звезд! – помахал короткопалой пятерней перед носом Джульетты Алан. – «Неподражаемо», так ведь?

— Что-то вроде этого.

Джульетта взяла мой телефон, пролистала несколько страниц и дала мне взглянуть.

— Странно. Его профиль практически не активен. До сегодняшнего утра он никому не писал рецензий, а тут вдруг написал вам пятерым. Всем сразу.

По профилю Мактавиша было видно, что он действительно написал только пять рецензий, и все они сделаны сегодня. Опубликованная двадцать один год назад единственная книга Лизы Фултон – юридическая драма «Весы правосудия» об угонщице машин, ставшей жертвой сексуального насилия со стороны судьи, который вел ее дело, – удостоилась пяти звезд, сопровожденных одним словом: «неподражаемо». Роман Алана Ройса «Холодная кожа. Доктор Джейн Блэк. Книга 11» получил четыре звезды и слово «артистично». Пока все сходилось. Готовящийся к выходу роман С. Ф. Мейджорс «Темный незнакомец», та самая книга, которую сейчас читала Джульетта, заслужила три звезды и тоже единственное слово: «манерно».

— Он расставил нас по местам, – догадался я еще до того, как увидел рейтинг Вольфганга – две звезды, что и следовало ожидать.

— «Божественно», – прочитала Джульетта.

— Звучит как пять звезд, – сказал я.

«Божественно» – неожиданно хвалебное слово для двухзвездного рейтинга. Если только это не означает: «Ничего не понял, хоть убейте».

— Сомневаюсь, что Вольфганг уже видел это, – заметила Лиза. – Авторы из большой литературы не торчат все время в Интернете, как мы. Я бы на вашем месте ничего ему не рассказывала.

Мы с Джульеттой согласно кивнули. Увенчанный лаврами писатель не нуждается в одобрении незнакомых людей. Вольфганг писал, ни за что не извиняясь и не стремясь угодить читателю, как бы говоря: «Если книга слишком сложна для вас (как для меня, например), то это ваши проблемы».

— Это не совсем справедливый рейтинг, правда? – распушив хвост, обернулся к Лизе Алан. – Пять звезд? Да ладно! – И вдруг подавился собственным смешком, заметив, что никто его не поддержал. – А что такого? Вы ведь всегда были его любимицей.

Казалось, Лиза сейчас ударит Ройса, но тут, пытаясь сгладить ситуацию, вмешалась Джульетта:

— Это не конкурс. И даже не мнение критика. Просто сидевший за компьютером человек решил перессорить вас, а вы все, между прочим, клюнули на его уловку. Это глупо.

Как вы уже знаете, это было не совсем глупо. Я пишу это, поскольку сам тогда так думал, и даже теперь, переписав заново, хотя и по другой причине, все равно остался при своем мнении.

— Меня это не волнует, – согласился наконец Алан. – Может поставить мне хоть одну звезду, я не расстроюсь. Блёрб намного важнее рецензии в Интернете.

— Он дал блёрб вам? – От удивления я сделал ударение не на том слове, и Алан даже вздрогнул.

— И что вы хотите этим сказать?

— Я думал, что Мактавиш вообще никому их не дает, – сдал я назад.

— А он и не дает, – сказал Алан с довольным видом ребенка, знающего какой-то секрет. – Только когда отвечает услугой за услугу.

Нам принесли заказ, избавив Алана от дальнейших объяснений, и мы перестали мериться своей значимостью. Я ел быстро. В отличие от поезда, у меня не было в запасе сорока тысяч литров топлива для общения, к тому же я опасался, что потратил уже слишком много на разговоры с Уайаттом Ллойдом и на эгоизм Алана Ройса. Мне хотелось вернуться в купе и побыть немного одному, хотя Лиза приятно удивила меня и с ней стоило познакомиться поближе.