Книга В этом поезде каждый – подозреваемый, страница 61 – Бенджамин Стивенсон

Ройс слегка надулся от гордости:

— Вы хотите, чтобы я раскрыл это?

Не сумев предложить ничего лучшего, я пожал плечами.

Он снова откашлялся:

— Хорошо. Думаю, здесь все ясно. Не понимаю я только одного.

Если честно, меня немного задело, что он не просто разобрался с недавно случившимся преступлением, но и сделал это раньше меня. Понимаю, мои слова звучат бездушно. Главное в раскрытии преступления – привлечь убийцу к ответу, а не то, кто окажется первым, но все же… из всех возможных, почему это должен был сделать именно Ройс?

Разумеется, в этой книге еще многое должно случиться, и вы уже понимаете, что либо Ройс ошибся, либо его убьют, прежде чем он успеет мне все рассказать. Не стану говорить о том, что бы в этом случае я предпочел. Скажу только, что во всем разбирался сам до главы 31, когда Энди, как ни больно это признавать, оказал мне помощь.

— Вы раскрыли дело?

Ройс повернул голову и посмотрел мимо меня на дверь.

— Почти, – пропищал он.

Я в нетерпении шагнул к нему:

— Так расскажите. Что я упустил?

Ройс вжался в оконное стекло, подальше от меня, и спросил:

— Где вы достали героин?

— Героин?

— Я хочу сказать, что мы можем назвать его ядом, если угодно. Фактически героин является ядом, пусть и не используется в популярных романах так часто, как цианид, мышьяк или что-то в этом роде. Но он все равно весьма эффективен. Мы были свидетелями смерти от передозировки. Героин подавляет нервную систему, замедляя такие процессы, как кровообращение и дыхание. Я исследовал его действие в девятой книге о докторе Джейн Блэк. Я бы сказал, что причиной смерти было аноксическое поражение мозга, то есть в мозг перестает поступать кислород. Клетки отмирают, и он отключается.

Я вспомнил посиневшее лицо Мактавиша, его прерывистое дыхание. Его глаза потеряли связь с мозгом, будто кто-то щелкнул выключателем. Щелк – и все, смерть. В этом что-то есть.

— Героин… – пробормотал я себе под нос, а затем до меня дошло. – Постойте, вы только что спросили, где я… – Я замолчал, оценивая ситуацию: я стою посреди купе, Ройс прижался к стене, оглядываясь на дверь; мое имя в его блокноте подчеркнуто. – Подождите. Что, по-вашему, здесь происходит?

— Вы только что сознались, – заявил Ройс.

— Сознался?

— Да, я вас допрашиваю.

— Нет, это я вас допрашиваю! – возмутился я.

— Почему вы, а не я?

— Потому что я рассказчик!

— Не в моей книге.

Восстановив в памяти наш разговор, я понял, что Ройс и впрямь задавал много вопросов. Я следовал правилам детективных романов, например, исключил из числа подозреваемых Джульетту, поскольку считал сыщиком себя. А в книге Ройса, в его голове, сыщиком был он, а я – подозреваемым. Черт возьми, похоже, я был там убийцей!

— Вы же не думаете всерьез, что я… – начал я, но не договорил.

Ройс отлистал еще несколько страниц и прочитал вслух:

— Вы пришли вчера вечером к купе Генри… – он замешкался, водя пальцем по странице, пока не нашел нужное слово, – в ярости. Вы были злы на него из-за рецензии. Одна звездочка, «отвра…».

— Я знаю, что там было написано, приятель.

Его палец двинулся дальше по странице. Ройс был похож на школьника, отвечающего урок перед классом.

— Вы передумали ругаться с ним, так как там был свидетель. Видимо, я. И тогда вы решили использовать яд. Подмешали его во фляжку.