Книга В этом поезде каждый – подозреваемый, страница 73 – Бенджамин Стивенсон

Зависть.

— Мейджорс считает, что Мактавиш украл у нее идею «Под колесами»?

— В точку! Она никогда об этом не забывала. Говорят, они выпивали, делились идеями, беседа получалась довольно непринужденной и творческой. Знаете, как это бывает: кто что читает, кто над чем работает. А потом, через год с небольшим, она увидела на полках новую книгу Генри. – Брук изобразила руками взрыв.

— Почему я не слышал о том, что вы рассказываете? Я, конечно, не из «Дворняг», но тоже фанат и всегда замечаю, если в прессу попадают какие-то скандалы. Как вы сами об этом узнали?

— Мейджорс пришлось быть осторожной в высказываниях, – ответила Брук. – Уайатт Ллойд… не то чтобы угрожал судом, но вел себя… агрессивно. Кроме того, если я завтра скажу вам, например, что собираюсь написать о Генрихе Восьмом, это еще не значит, что история принадлежит мне. Она общеизвестна, и моя книга не лишает кого-то другого возможности написать о том же. Если поразмыслить, – она поднесла ко лбу палец, изображая раздумья, – то, помнится, была уже одна история об убийстве в поезде.

В моей голове вдруг зазвенела фраза, оброненная Мактавишем: «Если вы знаете кого-то, кто умер или пострадал в похожей ситуации…»

— Тогда еще один вопрос. Кто такой Хейнкель Хабар?

Она расхохоталась в ответ:

— Уж лучше бы вы не гавкали всякую ерунду об Энни Уилкс.

— Что?

— Хейн Хабар – это причина, по которой я не могла бы его убить. Подумайте хорошенько.

— Ладно, – попытался я еще раз. – Мейджорс знала тех людей, которые были замешаны в настоящей истории, лежавшей в основе «Под колесами»?

Брук неопределенно покачала головой. Это скорее означало «откуда мне знать», чем «я не знаю».

Я вернулся к статье:

— Вы сохранили эту заметку, стало быть, считаете ее важной. Разумеется, вы по-прежнему любите его книги, и вам было бы проще поверить, что он не крал идею у Мейджорс. Но вы все равно верите слухам.

Брук вздохнула:

— Конечно, у меня были причины ее сохранить. Это важный эпизод биографии, независимо от того, кто во что верит. Как и любой настоящий слух, он не стал широко известен, хотя его и не особенно скрывают. Во всяком случае, «Дворнягам» о нем известно. Время от времени эта история всплывает в подкастах. Но не как важная новость. – Объясняла она излишне подробно, я ведь не слышал раньше этих обвинений. – А Мактавиш все отрицал. Я всегда ему верила. Но… вы правы, я сохранила статью. А теперь, когда увидела его… – Она положила свою руку на мою. – Ты читаешь книги автора, и тебе кажется, что ты хорошо его знаешь. Он разговаривает с тобой на сотнях страниц, и между вами возникает близость, которую ты сама и создаешь. Я действительно любила Генри Мактавиша. А потом я оказалась здесь, увидела, как он пьет, скандалит, увидела его взгляд, когда он протянул мне ключ… Возможно, теперь я считаю, что нарисовала себе неправильный образ этого человека. Возможно, теперь я думаю, что он из тех, кто любит удовольствия, но не желает ради этого много работать. И может быть, я задумываюсь о том, не должна ли была поверить ей с самого начала.

Я взвесил услышанное. Получилось неплохое резюме для Мактавиша: человек, который хочет получать удовольствия бесплатно. Или брать без спроса.

— А как насчет Лизы? – спросил я. – Она не подтвердила ее слова?