Книга В этом поезде каждый – подозреваемый, страница 93 – Бенджамин Стивенсон

Я не сразу понял, с чем она меня поздравляет. Вдали все еще были видны тускнеющие огни Алис-Спрингс.

— Спасибо, мы так счастливы!

— Настолько, что поехали дальше один?

Я надеялся, что у меня будет в запасе больше времени, прежде чем все заметят отсутствие Джульетты в поезде. Но попытался быстро придумать объяснение:

— Так уж получилось. Мы хотели все сделать быстро. К следующим выходным, например. Нужно со всеми договориться.

Похоже, Лиза мне не поверила, и я, чувствуя, как зашаталась моя ложь, подкрепил ее новой.

— Кроме того, – усмехнулся я, – здесь многовато трупов для идеального праздника.

— Не пойдет. Труп всего один.

— Уверен, и одного достаточно.

— Зависит от того, что за праздник. Между прочим, я сфотографировала, как вы делаете предложение. Дайте мне свой электронный адрес, и я отправлю вам снимок, пока сигнал еще принимается.

Я так и сделал, и через минуту, хотя прием слабел на глазах, мой телефон пискнул. Для непосвященных фотография выглядела вполне романтично: звездная ночь, пламя костров для жарки маршмеллоу, но я видел только напряжение на своем лице. И блеск в глазах Джульетты.

— Это просто… – Я помедлил, охотясь за нужным словом, а потом выпалил его прямо в небо: – Незабываемо. Спасибо!

— Не за что. А как насчет слухов, будто вы с Аланом считаете смерть Генри подозрительной?

На этой почве я чувствовал себя гораздо увереннее.

— Мне кажется, обстоятельства сами напрашиваются на расследование. А еще мне кажется, что многие люди имели причины не любить Мактавиша.

— Многие?

— Пожалуй, каждый.

Она отвела взгляд от рельсов и изучающе посмотрела на меня:

— И я?

На какое-то мгновение я замялся.

— Говорят, у вас с Мактавишем когда-то был роман.

Ее пальцы чуть не смяли ограду.

— Скорее свеча, чем костер. Все очень быстро закончилось.

— Но память вы оставили. Он дал вам блёрб. И только вас одной не было на круглом столе следующим утром.

— Все это несколько потрясло меня, – вздохнула она. – И я рада, что не пришла.

— Да, это было ужасно. Вам повезло, что вы не видели.

— Думаю, вы старательно все изучили.

— Мне бы не хотелось, чтобы люди так говорили.

Она пожевала фильтр сигареты, явно чувствуя себя не в своей тарелке, но уйти не спешила. Как будто хотела, чтобы я о чем-то спросил ее. Примерно так же, как признание Джаспера отчаянно рвалось наружу. Или хотела понять, много ли я знаю. А я был только рад такой игре.

— Ройс слышал ваш голос в купе Мактавиша тем вечером.

— Ройс был пьян! – фыркнула Лиза.

— Значит, это были не вы? Сомневаюсь, чтобы он пустил к себе Мейджорс. У Харриет ирландский акцент. Синтия и Брук слишком молодые, а Симона слишком шумная. У меня такое впечатление, что Ройс, даже сильно навеселе, не мог перепутать голоса.

Она промолчала.

Я вытащил из кармана обгоревший чек и показал ей:

— Интересно, этого хватило бы, чтобы купить отзыв?

Лиза рассмеялась, хотя и немного удивленно:

— Если вы думаете, что я зарабатываю на продаже книг столько, что могу отстегнуть двадцать пять тысяч за один блёрб, то вы просто рехнулись. К тому же от такой суммы в душе Генри ничего бы не шелохнулось.

— Можно заплатить и другим способом.

Она поморщилась:

— Вы набрались этого от Ройса, так ведь?

Я посмотрел на убегающие из-под колес рельсы. Эту мысль мне действительно подкинул Ройс, и произносить такое вслух было противно.