Книга Бёрлингтон-сквер, 23, страница 53 – Дженни Кир

* * *

Вечеринка, которая планировалась в конце месяца, начала казаться Кларе заманчивой. Там она сможет рассказать Джеку правду и помириться с Алисой. Ее тяготили незаконченные дела, а история с Алисой определенно относилась к их числу. В голове все чаще вертелись мысли о Берлине. Посаженное семя дало крошечные зеленые ростки, тянувшиеся к солнцу. Отвергнутая Алисой и Джемаймой, Клара держалась на плаву только благодаря пониманию тетушки Агги, напоминавшей племяннице, что и она достойна любви. Разве это не значило, что Клара обязана отыскать свою истинную любовь? Берлин мог стать началом новой жизни – в стране, негласно терпимой к сексуальному поведению, запрещенному законом. Даже Алиса рассказывала о провокационной, лишенной цензуры немецкой киноиндустрии, тамошних кабаре и протестном искусстве, подрывавшем устои традиционного общества. С одной стороны, Клару, которую на вечеринках всегда привлекали самые скандальные моменты, вдохновляли такие перспективы, однако с другой – было страшно совершить решительный шаг и так круто изменить свою жизнь.

Поднимаясь наверх с подносом для мистера Горски, она все еще ломала голову над переездом за границу. Старик заметил, что в последнее время девушка стала больше помогать тетушке по хозяйству, и поинтересовался, уж не превратилась ли она в трудолюбивую пчелку.

— Можно, я лучше буду полезной бабочкой? – кокетливо проворковала Клара. – Пчелы такие некрасивые.

— Вы, очевидно, никогда не рассматривали их вблизи. На самом деле пчелы необычайно красивы. Но оставайтесь бабочкой, если угодно. Во всяком случае, я рад, что вы вернули краски в жизнь мисс Хамфрис. Она сказала, что в доме снова появилось ощущение тепла.

Клару пронзило чувство вины.

— Вообще-то, я думаю уехать за границу, – призналась она. – Строю планы.

— Какая жалость. Ваша тетя будет скучать, я уверен. Ее очень ободрило ваше появление здесь. Семья может быть благословением.

— И проклятием тоже, – ответила Клара, вспомнив отца.

Папа никогда ее не примет. В его глазах наклонности дочери были противоестественными. А теперь и мистер Горски заставлял ее чувствовать себя виноватой за то, что она покидает Бёрлингтон-сквер. Клара мысленно пообещала себе навещать тетю как можно чаще.

— Мне самому очень недостает семьи, – продолжил старик. – Я овдовел много лет назад и ни разу не видел своего сына.

Клара нахмурилась:

— Я думала, ваша жена не могла иметь детей.

Брови мистера Горски удивленно приподнялись.

— Ну, просто тетя Агги что-то такое упоминала, – смутилась она.

— Еще до жены у меня была девушка… и мы, как бы это выразиться, скосили траву еще до венчания. Я узнал о ребенке лишь много лет спустя.

— Какая пикантная история, – восхитилась Клара. – У вас был внебрачный ребенок?

Мистер Горски пожал плечами:

— Я ведь говорил, что меня трудно шокировать. Моя жизнь была небезупречна и полна горечи. Я жалею, что мне не хватило мужества следовать своим убеждениям. Надо было жениться на Алине, когда мы впервые встретились, но меня отговорили. – Старик посмотрел Кларе прямо в глаза и чуть подался вперед, чтобы подчеркнуть то, что сказал далее. – Никогда не позволяйте другим диктовать, как вам жить, дитя мое. Ведь именно вам предстоит разбираться с последствиями. Увы, моя собственная жизнь, похоже, подходит к концу.