Книга Бёрлингтон-сквер, 23, страница 55 – Дженни Кир

Ее шаги замедлились. Проверять пульс не было нужды. На тумбочке у кровати лежало доказательство того, что решение воссоединиться с Алиной старик принял сам. Это был не конец пути, а сознательный шаг в сторону.

Горло перехватило, из него вырвался судорожный всхлип, но Клара быстро взяла себя в руки. Слезы не вернут мистера Горски. Оставалось лишь надеяться, что теперь он бежит, держа любимую за руку, по ковру из цветущих колокольчиков – ну или как там он представлял себе рай. На мгновение ей захотелось поверить в Бога. Но потом Клара вспомнила, что Господь не одобрил бы поступок старика, да и соседи тоже. Лучше скрыть правду. Ни покойный, ни ее тетя не заслужили пересудов и осуждения. Поэтому Клара сунула пустой флакон в карман платья, накрыла ледяные пальцы мистера Горски своими и прошептала:

— Ах ты, глупый, милый человек. Что же ты наделал?

Не было смысла сразу же поднимать тревогу. Клара воспользовалась возможностью посидеть рядом – хотя это следовало делать, пока старик был жив, – и подумать о том, какая же она все-таки эгоистка. Накануне была так поглощена собой, что слышала слова мистера Горски, но не вникала в их смысл.

Клара сжала его пальцы. Жест был, конечно, нелепым – ведь несчастный мертв, – но девушке хотелось, чтобы он знал: она рядом, и ей жаль, что все так обернулось. У Александра Горски не осталось родственников, а ослабевшее тело лишило беднягу возможности заниматься любимым делом. Он чувствовал себя одиноким и был уверен, что жить больше незачем. Клара сожалела, что не нашла времени убедить его в обратном.

Дождь по-прежнему барабанил по стеклам, а плывущие по небу тучи окрашивали комнату в серый цвет, словно весь мир скорбел по усопшему. Минутная стрелка каминных часов размеренно поднялась от нижней отметки циферблата к верхней, прежде чем Клара спустилась вниз, чтобы сообщить тете печальную новость: мистер Горски скоропостижно скончался минувшей ночью.

Тетя Агнес восприняла смерть мистера Горски на удивление спокойно, утешаясь мыслью, что, стало быть, пришло его время. Клара облегченно вздохнула: никто, включая уставшего и вечно занятого доктора, не усомнился, что смерть наступила в силу естественных причин. По крайней мере, ее действия обеспечили старику достойные похороны по христианскому обряду, хотя это служило слабым утешением и не искупало ее вину.

— Я написала мистеру Томпсону, что комнаты освободились, – через неделю сказала Агнес племяннице, когда они стояли во дворе, складывая пополам широкую льняную простыню. – Он так хотел поселиться у нас, но, как только я упомянула о печальной кончине мистера Горски, его интерес моментально угас.

— Может, он не желает спать в комнате, где кто-то умер? – предположила Клара, испытав облегчение оттого, что мистер Томпсон не собирается к ним переезжать.

Девушке хотелось, чтобы ни одна ниточка в Лондоне не связывала ее с Хартфордширом. Она сняла с веревки наволочку и положила ее в корзину, стоявшую возле ног. День выдался на редкость сухой и ветреный, и белье быстро высохло.

— Но ведь это его не смущало, когда он претендовал на комнаты мистера Блэндфорда.

Позднее в тот же день Клара попросила Невилла высадить ее у «Пембертона». Денег на покупки у нее не было, но она решила сообщить миссис Мейвезер, что комнаты на втором этаже освободились. Тете понравилась Мерси, и Клара чувствовала, что забота и тепло Агнес пойдут на пользу молодой вдове – точно так же, как и ей самой. История Александра напомнила, что люди, чувствующие себя одинокими, способны на глупости.