Книга Бёрлингтон-сквер, 23, страница 72 – Дженни Кир

В глазах Джемаймы вспыхнуло чувство, которое Клара не смогла распознать. Удивление? Паника? Но подруга быстро взяла себя в руки, провела языком по бледным губам, встретилась с собеседницей взглядом и более глаз уже не отводила.

— В прошлом веке к любви между женщинами относились гораздо терпимее. Может, когда-нибудь снова к этому вернутся? – сказала она. – Общество ведь в конце концов приняло дам из Лланголлена^[15], когда выяснилось, что они не представляют угрозы.

— Вот видишь, дорогая. Значит, и у меня тоже есть надежда, – ответила Клара. А про себя подумала: «Благослови тебя Бог за попытку понять то, чего ты сама никогда не испытывала и не стремилась испытать».

— Ты ведь понимаешь, что власть имущие осуждают подобное поведение, потому что опасаются…

Подруга выпрямилась, в глазах ее снова вспыхнул огонек, и Клара узнала прежнюю Джемайму, которая никогда не упускала возможность высказать свое мнение. Родись она двадцатью годами раньше, ее легко можно было бы представить прикованной к ограде на Даунинг-стрит в числе суфражисток, требовавших предоставить женщинам избирательное право. Клара чувствовала, что сейчас молодая мать произнесет целую речь, и не ошиблась.

— Мужчины – а ведь вся власть принадлежит только им – боятся, что мы обретем экономическую независимость. Их коробит от мысли, что мы перестанем в них нуждаться. Они думают, что если мы будем работать и станем самостоятельными в финансовом отношении, то разрушим общественный порядок. А уж представить, что некоторым женщинам они не нужны даже физически, для них совершенно невыносимо.

Клара вдруг поняла: Джемайма действительно осознала, с чем ей приходится сталкиваться, хотя подруге и понадобилось время, чтобы преодолеть брезгливость. Господи, как же она любила эту неистовую женщину. Какой мощный союз они могли бы создать – в другой жизни. Сколько всего могли бы изменить.

«Надо же, – с восхищением подумала Клара о Джемайме, – с виду такая миниатюрная, но при этом необычайно сильная духом».

— Я понимаю, почему ты выбрала Германию, – продолжила между тем миссис Смит, нервно потирая руки и не позволяя соседке уйти. – Немцы проиграли войну, но куда больше нас, победителей, оценили значимость женщин. В Веймарской конституции прямо сказано, что все граждане республики равны перед законом, а женщины имеют такие же избирательные права, как и мужчины.

Клара снова устыдилась своего невежества. Ей следовало изучить политическую ситуацию в стране, куда она собралась переехать, а не думать только об удовольствиях и развлечениях.

— Каждое десятое место в Рейхстаге занимает женщина. Можешь себе представить? – Джемайма просияла, но тут же смущенно опустила глаза. – Ты из тех женщин, которые смогут по-настоящему раскрыться в такой обстановке.

— Верно, дорогая. И я бы непременно выпила за это, если бы не собиралась уходить, – произнесла Клара, поднимая воображаемый бокал.

— За женскую солидарность, – отозвалась Джемайма, делая вид, что чокается с ней невидимым бокалом.

— Во всех смыслах этого слова, – усмехнулась Клара. – Спасибо, что стала моей подругой и на многое открыла мне глаза. После нашей встречи я изменилась к лучшему.

— Думаю, ты всегда была хорошим человеком, просто немного запуталась, только и всего. Я никогда не забуду, как ты пела моему мертвому младенцу.