Книга Восточная прогулка, страница 27 – Марина Серова

— Он ничего не видел, — сказал медик, пожимая плечами. — Шок, испуг. Давление скачет. Лучше бы в травмпункт…

— Нет-нет, мы в гостинице отлежимся! — поспешно перебила я, хватая Артема за руку и помогая ему подняться. Он был тяжелым, вялым, но послушно встал. — У нас гид ждет, автобус уходит через час! Мы просто испугались, вот и все.

Полицейский с рацией смотрел на нас с явным нежеланием ввязываться в историю. Турист, шок, никаких телесных повреждений, свидетельских показаний не дал — сплошная головная боль. Он махнул рукой.

— Паспортные данные оставьте. И номер телефона. Могут позвонить для уточнений.

— Конечно, конечно! — Я закивала, одной рукой продолжая держать Артема, а другой роясь в сумочке. Я достала паспорт, соответствующий моей легенде, — Анна Сидорова, Новосибирск — и быстро продиктовала вымышленный номер мобильного. Полицейский что-то записал в блокнот, даже не перепроверяя.

— Идите. Будьте осторожнее.

— Спасибо! Спасибо большое! — Я тащила Артема прочь от них, продолжая улыбаться и кивать. Мы прошли метров двадцать, свернули за угол, и только тогда я позволила себе выдохнуть. Сердце колотилось где-то в горле. Это было слишком просто. Слишком рискованно. И слишком… удачно. Как будто кто-то наверху решил немного нам помочь. Или просто не считал нас уже угрозой.

Мы вышли в тихий переулок, ведущий к выезду из центра. Я все еще вела Артема под руку, но теперь уже не как взволнованная туристка, а как медсестра, ведущая пациента. Он шел покорно, почти не глядя по сторонам.

— Ты в порядке? — спросила я тихо, уже своим нормальным голосом.

Он кивнул, не глядя на меня.

— Стреляли… — пробормотал он. — Снова стреляли.

— Да, — коротко сказала я. — И будут стрелять, пока не попадут. Нам нужно уходить с улицы. Сейчас.

Я огляделась. Перекресток впереди был относительно пустынным. Слева — сквер с чахлыми деревьями, справа — ряд двухэтажных зданий, внизу которых ютились какие-то конторы и аптека. Напротив, через дорогу, возвышалось серое здание бывшего Дома быта, сейчас, судя по вывескам, отданное под офисы. Плоская крыша, парапет. Идеальная снайперская позиция, если знать, что цель появится именно здесь.

Именно в этот момент солнце, спрятавшееся за облако, выглянуло и ударило в большое зеркальное окно аптеки. Блик был ослепительным. Я инстинктивно прищурилась. И в этом блике, на долю секунды, я увидела отражение той самой крыши. Не всю — только угол. И на этом углу, четко на фоне светлого неба, был силуэт. Не просто тень. Силуэт человека в положении лежа. И длинная, тонкая линия, направленная вниз. На наш перекресток.

Ледяная волна прокатилась по спине. Он здесь. Он уже здесь. Он ждал нас именно в этой точке.

Я рванула Артема назад, в сквер, за ближайшую бетонную урну, даже не думая, — сработал чистый инстинкт. Мы споткнулись, упали на колени за укрытие. Я прижала его голову к земле.

— Не двигайся.

Секунда. Две. Тишина. Ни выстрела, ни звука. Только гул машин где-то вдали. Я рискнула выглянуть из-за урны, одним глазом. Силуэт на крыше исчез. Или просто сместился. Или мне почудилось.

Но нет. Не почудилось. Я знала, что видела. Он был там.

Мой мозг, холодный и аналитический, несмотря на адреналин, начал раскладывать временные отрезки. Я вытащила Артема из-под носа у полиции. Мы прошли пешком от Аллеи Славы до этого перекрестка. Шли не спеша, минуты четыре, не больше. За это время снайпер, который стрелял с балкона на аллее, должен был: спуститься и проехать расстояние минимум в пятьсот метров по людным улицам, найти путь на крышу этого конкретного здания (который наверняка закрыт), занять позицию, приготовиться. Это было возможно, если он планировал это место заранее.