Книга Восточная прогулка, страница 40 – Марина Серова

— Я сейчас выйду, подброшу ее в разбитый внедорожник. Через тридцать секунд там будет такое облако дыма, что можно снимать фильм про апокалипсис. Все внимание будет приковано туда. А мы в это время спокойно выедем с другого выхода. Ты понял?

Он кивнул. Его взгляд скользнул по коробочке, и я увидела в его глазах слабую искру чего-то, похожего на профессиональный интерес. Журналист в нем еще не до конца умер.

Я вышла из машины, оставив мотор работать. Быстрым шагом, согнувшись, я вернулась к нашему разбитому внедорожнику. Дым из-под капота уже почти рассеялся. Я открыла дверь водителя, бросила дымовую шашку на пол, рядом с педалями, и рванула чеку до конца. Раздалось резкое шипение, и из шашки повалил густой, белый, едкий дым. Я захлопнула дверь и побежала обратно к хетчбэку.

— Готово, — сказала я, садясь за руль. — Теперь ждем.

Мы ждали двадцать секунд. Через лобовое стекло хетчбэка я видела, как из-под дверей внедорожника и через разбитые окна повалили клубы белого дыма. Они быстро заполняли пространство вокруг, превращая ту часть паркинга в непроницаемую белую стену. Послышались первые тревожные звуки сигнализации припаркованных рядом машин, сработавшей от задымления.

— Теперь, — сказала я, включая поворотник (никогда не забывать про маскировку под законопослушного гражданина) и выезжая не на тот выезд, откуда мы въехали, а на противоположный, служебный, который вел не на проспект, а в боковую улочку.

Наш серебристый хетчбэк выкатился на свет. Я свернула налево, затем снова налево, углубляясь в лабиринт тихих послеобеденных улиц, застроенных хрущевками. Я не гнала. Ехала ровно, спокойно, как человек, который просто возвращается с работы. В зеркале заднего вида за нами тянулась пустая улица. Никто не преследовал. Дымовая завеса сработала. Она создала хаос, отвлекла внимание. Теперь мы были не сбежавшими мишенями, а двумя людьми в неприметной машине, которых никто не искал. Пока.

Но маскировка на мне была все еще студенческой — толстовка с логотипом, потертые джинсы, бейсболка. Этот образ был скомпрометирован. Его видели, пусть и мельком, с крыши или с камер. Нужно было сменить кожу. Снова.

Я свернула в тихий двор, остановилась за грузовиком с овощами возле какого-то магазинчика. Здесь было относительно уединенно.

— Артем, отвернись, — сказала я.

Он послушно уставился в окно. Я сняла серую толстовку. Под ней была все та же черная майка. Из рюкзака появилась темная бейсболка другого фасона, с козырьком, который лучше скрывал лицо. Я надела ее. Последний штрих — простые очки в тонкой металлической оправе со слегка затемненными стеклами. Не солнцезащитные, а скорее для компьютера. Они меняли выражение лица, делали его более строгим, отстраненным. Теперь я была похожа на молодую женщину, возможно, курьера или офисного работника низшего звена, который устал после рабочего дня. Ничего особенного. Ничего запоминающегося.

Я посмотрела на Артема. Он все еще смотрел в окно. Его одежда роли не играла, так как он сидел на полу машины и его почти не было видно. Сгодится.

— Можно смотреть, — сказала я. — Как себя чувствуешь?

Он медленно повернул голову. Его взгляд скользнул по моей новой ветровке, по очкам, но не задержался. Он был где-то далеко.

— Терпимо, — пробормотал он.