Книга Восточная прогулка, страница 95 – Марина Серова

Мы вышли через ту же скрипучую дверь. Утренний свет, блеклый и холодный, ударил по глазам. Воздух снаружи, хоть и промозглый, показался после склада невероятно свежим. Я глубоко вдохнула. Все. Конец.

Холодильник № 3 остался позади, черный, молчаливый, хранящий в себе еще один холодный секрет. Он стал настоящим холодильником для амбиций картеля «Кавказстрой». Здесь заморозили их лучший инструмент. Ирония была бы смешной, если бы не цена, которую чуть не заплатил за нее человек, идущий рядом со мной, шаркая ногами.

Мы пошли вдоль железнодорожной ветки, туда, где, по моим предположениям, могла быть припаркована машина Ковальчука. Я снова сканировала окрестности, вся так же с профессиональной осторожностью. Юридический тыл обеспечен Громом. Карточка закрыта. Оставались чисто технические вопросы: найти транспорт, добраться до цивилизации, купить билеты, улететь. Шансы на беспроблемный вылет были высоки. Власти, получив пакет от Грома, будут заняты разборками с Лидией и картелем, а не поисками какого-то наемника, который пропал без вести в промзоне. Такие люди часто пропадают без вести. Это в их профессии нормально.

В двухстах метрах от склада, за полуразрушенным цехом, мы нашли серебристый внедорожник «Тойота» с затемненными стеклами и московскими номерами. Двери были не заперты. Ключи забрала в кармане Ковальчука. Я села за руль, завела двигатель. Он заурчал тихо и мощно. Артем молча устроился на пассажирском сиденье, уставившись в окно.

— Поехали? — спросила я.

— Поехали, — тихо ответил он.

Я включила первую передачу, и «Тойота» плавно тронулась с места, увозя нас прочь от Холодильника № 3, от промзоны, от Владикавказа, где наша восточная прогулка наконец подошла к концу.

Я вела машину, и в голове уже строились планы: звонок куратору, сухой отчет, перевод денег, долгий сон в своей квартире в Тарасове, завтрак, который приготовит тетя Мила… Мир медленно возвращался на свои места. Но я знала, что для Артема Ветрова он уже никогда не будет прежним. Он вышел из холодильной камеры другим человеком. Вальяжный, самоуверенный журналист умер там, в темноте, сжимая гаечный ключ. А из склада вышел тот, кто узнал цену предательства и цену своей жизни. Сломленный, но живой. В этом и была моя работа. Не сделать так, чтобы с клиентом ничего не случилось. А сделать так, чтобы он остался жив после того, как все уже случилось. И в этом, как ни цинично, заключалась маленькая профессиональная победа.

«Тойота» мягко плыла по городу, обходя ямы и лужи. Двигатель работал почти бесшумно, подвеска безропотно проглатывала неровности.

Хорошая машина. Дорогая. Инструмент, подобранный под задачу. Ковальчук не экономил на средствах передвижения, понимая, что скорость и незаметность иногда важнее бронежилета.

Я остановила машину на дальней стоянке аэропорта, автоматически отслеживая обстановку вокруг. Затем основное внимание переключила внутрь салона.

Первым делом я взяла смартфон Ковальчука. Ударопрочный корпус, матовый, без опознавательных знаков. Я не стала его включать — лишняя активность, возможное отслеживание.

Вместо этого я аккуратно, с помощью складной отвертки из мультитула, найденного в машине, сняла заднюю крышку и извлекла батарею и сим-карту. Саму карту разломила пополам и выбросила в окно. Батарею и корпус положила в отдельный пакет — потом утилизирую как следует.