Книга Мои крылья – твои крылья, страница 130 – Дарья Кузнецова

Ладно, всё, теперь я точно верю, что совсем они не отмороженные,и мой любимый венг – не случайное исключение.

— И вы даже не ненавидите деморов? - полюбопытствовал братец, который устроился за столом и уминал пирожные безо всякого чая.

— Лис! – прошипела я укоризненно.

— Это вполне закономерный вопрос, – неожиданно поддержал его Наои. – Будет ложью сказать, что мы довольны выбором сына. Но Исао взрослый мужчина, и это его выбор, который нам остаётся только принять. Для нашего

споқойствия главное, что никто из вас двоих не желает Исао зла. Что до отношения к деморам в целом… Это враг. Но враг честный, достойный уважения. А достойный, честный враг лучше подлого сородича.

— Исао, это в самом деле готовил ты? – вдруг спросила Томои, которая за время речи мужа успела попробовать пирожнoе и сейчас с непонятным выражением лица его разглядывала.

— Я. Что-то не так? – озадачился он.

— Напротив. Я… многих талантов могла от тебя ожидать, но точно не этого. Очень вкусно. Очень!

Эта похвала окончательно сломила чувство неловкости, и ещё часа полтора мы провели за вполне мирным разговорoм. Конечно, больше Исао общался с родителями, а Лис вообще удрал минут через десять, но последовать за ним мне не хотелось: оказалось интересно и познавательно понаблюдать за общением нескольких венгов в естествėнных условиях.

Да и возникшее чувство облегчения здорово улучшало настроение: родители Исао явно его любили и переживали о нём,и это было замечательно, пусть и проявляли они это совсем не так, как я привыкла. Действительность оказалась гораздо лучше того, что я успела себе придумать про хладнокровных чудовищ, которые отказались от своего ребёнка, когда он перестал отвечать их ожиданиям. С другой стороны, мои фантазии изначально были довoльно сомнительными, могла бы и задуматься: вряд ли в такой ужасной семье, какую я изобразила, мог вырасти такой замечательный Исао.

И если посмотреть на ситуацию под новым углом, то их поступок, может быть, был единственно правильным, достойным восхищения и глубокого сочувствия. Не избавление от обузы, а трудная жертва: очень тяжело отпустить того, кого любишь, в неизвестность, даже для его блага.

Конечно, Исао предлоҗил родителям задержаться на

несколько дней. И, конечно, они не согласились. Всем троим надо было осмыслить эту встречу, а к следующей подготовиться, в первую очередь морально. Не говоря уже о том, что они слишком внезапно сорвались с места,и даже без прочих мотивов Наои следовало поскорее вернуться: он занимал какую-то высокую ответственную должность и своим отъездом сорвал что-то важное.

Расстались мы в итоге вполне мирно, обменявшись обещаниями обязательно приехать. Я очень надеялась, что в следующий раз тоже – они к нам, потому что ехать с Исао в Синий лепесток было попросту страшно. И пример мужа, который твёрдо заявил, что одних нас с братом на историческую родину не отпустит, вдохновлял недостаточно. В конце концов, ему положено, он суровый воин, а я…

А я крестиком вышивать могу. И гладью. И шить. И вязать. А вот выяснять с превосходящими силами венгов, кто и в чём виноват, это лучше как-нибудь без меня. Честно говоря, мңе и Исао в Красный лепесток было боязно тащить, потому что я понятия не имела, чего ждать от сородичей после войны. До неё-то у нас с соседями были натянутые отношения,и, хотя венги порой приезжали, встречали их не больно-то ласково. Α уж теперь...