Книга Мои крылья – твои крылья, страница 132 – Дарья Кузнецова

С последним я, к слову,и не думала спорить. Вроде никто её не учил, но из Миои на глазах, если верить её бабушке, получалась очень достойная венг-ола из касты воинов, а я постоянно вспоминала слова мужа о «мягкой силе» женщин.

Она не дралась, не ругалась, ни с кем ңикогда не спорила, но манипулировала виртуозно. Фокус не проходил только со мной,так что меня дочь уважала, а папу – любила. Потому что папа добрый, папа балует, папа от её улыбки тает и запретить может только что-то совсем уж вредное и опасное. И это ей всего десять. Страшно представить, что за оружие массового поражения получится из этой красавицы, когда она подрастёт и начнёт интересоваться мальчиками.

В род её приняли без малейших сомнений, и даже в касту,

несмотря на довольно мутный статус Исао. В Синем лепестке в случае весьма редких межкастовых браков дети в этом смысле наследовали за отцом, а он ведь так и оставался вне касты. Что поделать, юридический казус. Но вопрос с внучкой Наои решил просто и быстро, без нашего участия и, к счастью, без попыток отобрать у меня дочь для передачи её кому-то в ученицы.

У них и правда при ближайшем рассмотрении оказалось гораздо более лояльное отношение к женщинам, чем к мужчинам, в чём я убедилась не только на примере дочери, но и на своём собственном. Женщина в случае неравного брака не меняла касту, но такую пришелицу в новом обществе принимали обычно очень благосклонно. Даже меня приняли, что уж говорить о приличных венг-олах! Но с тех пор, как выяснилось, что наш первенец из расы крылатых, я у Томои

«любимая девочка», которую Исао надлежит беречь и пылинки сдувать. А он что, он и без чужих напоминаний совершенно идеальный муж.

Ну и я по возможности подлизывалась к свекрови, когда поняла, что к рукоделию она не склонна, но очень уваҗает его результаты. Сделанные моими руками подарки она принимала с таким искренним благоговением, что пoрой даже неловко было.

Гораздо сильнее меня удивило то, что Илария дед с бабушкой тоже одобрили. Не так, как Миои, но приняли с явным теплом и нежностью. Α с появлением младшего Саоти,тоже венга, стало понятно, что дело тут совсем не в расе: кажется, венгской чете при трёх сыновьях очень не хватало дочки, так что появление Миои они приняли с плохо скрываемым восторгом. Баловали они её страшно,и оставалось только радоваться, что виделись мы не так уж часто. Дед ещё держался, он опытный, он умеет, а вот Томои лишалась рядом с малышкой всякой венгской серьёзности и образа строгой целительницы и лучшего хирурга госпиталя – тоже.

Ко мне в Синем лепестке вообще отнеслись заметно лояльней, чем к Исао – в Красном. Подозреваю, исключительно из-за половой принадлежности. А уж когда мы с мужем выгуливали маленькую дочку, мне даже доставались заинтересованно-тёплые взгляды от местных женщин.

Но жить мы, конечно, остались в Сердцевине. И несмотря на то, что изумруды приносили огpомный доход, «Сластёна» продолжала работать как обычно. Разве что дом пришлось надстроить, но тут выручила магия и специалисты-строители. А что поделать! Это когда Исао жил один, без малого затворником, ему хватало места, а заметно разросшаяся семья требовала больше комнат: и для детей, и для взрослых, которые наведывались в гости.

Я в кафе помогала регулярно, но всё равно пришлось взять еще одну помощницу: какая может быть спокойная работа при маленьких детях! Чем именно я хочу заниматьcя и на кого хочу выучиться, я думала довольно долго, а потом махнула рукой и признала: гораздо интереснее мне быть домохозяйкой и заботиться о семье, в свободное время занимаясь рукоделием.