Книга Две птицы на снегу, страница 120 – Дарья Кузнецова

— Он не собирался никого убивать, – подытожил свой короткий рассказ Добрин. – Парни, когда его вязали, не так поняли. Наоборот, хотел защитить, уверенный, что уж теперь-то схема сработает как надо. Как и в прошлые разы…

— Что с ним теперь будет? – спросила Лета.

— Спишут по здоровью, отправят лечиться. По поводу лавины ни целый, ни поломанный жалобу подавать не стали, а вы, если хотите…

— Нет, я верю и вам, и Яроплету, что Лебедев не хотел никого убивать, – заверила Летана. – Вряд ли тюрьма пойдет ему на пользу, тем более он не вполне отвечал за свои поступки. Лучше пусть вылечится. Я плохо его знаю, но он показался мне хорошим человеком.

— Спасибо, – с облегчением улыбнулся ей Добрин. – А что касается ваших дальнейших исследований… Вы же еще не закончили, верно? Выделим кого-нибудь в сопровождение, об этом не волнуйтесь. И нет, Вольнов, молчи! Про тебя инструкции однозначные, давай уж вылечивайся до конца.

Остаток командировки прошел у Леты плодотворно. На заставе к ней и так уже относились неплохо, а после происшествия у Черной глотки она окончательно стала своей, пройдя проверку делом. Никто не требовал от нее слишком многого, прекрасно понимая, что Горская – не боевой маг, но то обстоятельство, что она не сбежала и не бросила спутника, стало аргументом в ее пользу, несмотря на то, что формально она нарушила инструкции и как гражданскому лицу ей следовало эвакуироваться сразу.

Феникс, хотя и ворчал по этому поводу, «в поле» прорваться не пытался. Не то чтобы в нем вдруг проснулась крайняя сознательность, просто Яр прекрасно понимал: все осведомлены о требовании доктора и распоряжении майора, и никто его самодеятельность покрывать не станет. Но Лету в каждый из трех оставшихся патрулей провожал сам. На боевых товарищей со всяческими странными требованиями не наседал; как обычно, шутил и поддразнивал того, кому выпадало в этот раз сопровождать Горскую, но пограничники поглядывали на него с пониманием.

И хотя большинство помалкивало, а кто-то вовсе не обращал внимания, но избежать осторожных расспросов Лете не удалось. Только ответить ей было нечего, кроме того, что командировка ее заканчивается через несколько дней.

Зато о фениксе она наслушалась за это время столько, что не могла определить: ее это больше раздражает или забавляет. Очень многие считали своим долгом рассказать, какой он надежный командир, ответственный, и вообще, «вы не смотрите на то, как он себя ведет». За него переживали и искренне желали ему счастья, не понимая при этом, что убеждать надо не Летану.

Хотя, если бы она сама этого не понимала, все складывалось бы куда проще.

Рядом с Яроплетом было хорошо. Так хорошо, как, кажется, не было никогда и ни с кем прежде. Всегда и во всем. В постели, за разговорами, даже просто молчать и спокойно заниматься своими делами, сидя в одной комнате. Завтракать вместе, прощаться у портала, весь день ждать встречи – и знать, что вечером он будет дожидаться ее на том же месте. При этом Яр проявлял удивительную тактичность. Они ни разу не обсуждали это, но он словно чувствовал, что ее будут смущать поцелуи при посторонних, поэтому не позволял себе ничего лишнего. Хотя Лета по глазам видела – хотелось, и внутри нее все отзывалось на это желание ответным восторгом, смущая еще сильнее.