Книга Во имя Чести, страница 111 – Дарья Кузнецова

— О…еть, — некультурно высказался Саймон, но все присутствующие мысленно с ним согласились.

— Что-то мне не хочется встречаться с исследовательской группой, — вздохнула я. — Боюсь даже представить, что они с нами сделают!

— Вряд ли они сделают что-то страшное, — вздохнул Этьен. — Ну, тестами замучают, изучат под микроскопом вместе с этой чёрной дрянью. Но вряд ли будут устранять. В конце концов, чёрные ящики со всех прочих разбившихся кораблей были подобраны, — даже в тех случаях, когда наблюдался такой же электромагнитный всплеск, — и спокойно доставлены на базу. Так что дело тут, думаю, в этой самой чёрной дряни, которую мы предусмотрительно не трогали. Хотя за судьбу Игната я не поручусь. Я бы тебя сам посадил в карантин на пару лет за такую халатность, — проворчал он, покосившись на Инга. — Подумаешь, ребёнок там! Притащили бы так, ничего бы с ней не случилось. Вот тоже придумал! А если бы она заразная была?

— Такое больше не повторится, — понуро качнул головой Инг, от избытка чувств покрепче прижав сидящую у него на коленках меня. — Просто… вы не видели, насколько она была напугана.

— Ещё бы не была, тут взрослый бы в штаны наложил, — поморщился командир. — Головой думать надо, ты всё-таки в космосе, а не на увеселительной прогулке. Эти инструкции жизнями людей писаны, причём десятками и сотнями — каждый пункт.

— Я потерял над собой контроль, — виновато сознался мужчина. — Не был готов встретить настолько сильные эмоции. В следующий раз буду осторожнее.

— Так, а с эмоциями-то что? Ты не только духов видишь что ли? — нахмурился Этьен.

— Он эмпат, — пояснила я, не вдаваясь в подробности. — Чувствует эмоциональное состояние людей.

— Тьфу, — ёмко прокомментировал кап-три. — Это уже не просто летающий сумасшедший дом, а какая-то кунсткамера. Ладно, чёрт с вами. Я всё понял, до прибытия группы все сидим на корабле и тихо молимся, чтобы эта гадость оказалась незаразной, а головастики, повстречавшись с ней, не впали в ничтожество и быстро разобрались в её природе. Всё, проваливайте, видеть вас не хочу ближайшие пару часов, — с этими словами Этьен откинулся на спинку своего кресла, а рубка содрогнулась от хорошо знакомых всему экипажу звуков.

Переглянувшись, мы с Ингом ушли к себе в каюту. Во-первых, нам же прямо сказали, что не желают нас видеть. А, во-вторых, кто-то обещал меня утешать. Может, конечно, он имел в виду что-то другое, но я поняла всё именно так…

За несколько часов, прошедших с окончания нашего краткого и очень приятного затворничества до прибытия исследовательской группы, я сделала два важных открытия личного характера.

Первое заключалось в том, что я пока не готова к появлению в моей жизни детей. От слова «совсем». Нет, Аманда была замечательной девочкой, — не капризной, воспитанной, очень разумной для своих лет. Но я под конец начала от неё прятаться. Ко мне особо нежных чувств она не питала, зато хвостом ходила за Ингом, так что в итоге мне пришлось самоустраниться из его поля зрения.

А Инг, к слову, был вторым открытием. Проще говоря, наблюдая за его общением с ребёнком, я поняла: если я когда-нибудь всё-таки возжелаю завести детей, лучшего кандидата на роль их отца найти будет сложно. Нежного, заботливого, где надо — строгого, безумно терпеливого… В общем, средоточия всего того, чего очень не хватало во мне. Под конец я уже начала опасаться, что дориец решит этого ребёнка удочерить. Надежда была только одна, на десятилетний контракт, который ему такого просто не позволит.