Книга Во имя Долга, страница 39 – Дарья Кузнецова

Мы некоторое время помолчали. Таная, — мы порой называли их планету Танай, по старому имени той звезды, вокруг которой она вращалась, — о чём-то напряжённо думала, хмурясь, а я пользовался возможностью наконец-то внимательно её рассмотреть, без спешки и не сквозь пелену подступающего обморока.

Например, я отметил, что черты её лица во многом повторяли хорошо знакомое лицо Евгении Гороховой; видимо, изменения внешности шли по кратчайшему пути. Но вот это чужое, нечеловеческое лицо, производило гораздо более приятное впечатление, чем мордашка вполне симпатичной человеческой женщины. Наверное, потому, что оно ей гораздо больше подходило. Вот этот задорный курносый нос, большие выразительные глаза, смешные уши, — всё это делало картину гораздо более цельной и живой.

Что меня особенно удивляло и в Рури, и в других описаниях танаев, так это почти полное внешнее сходство строения их тел с нашими. Во всяком случае, тех, что походили на составленный портрет изначального (до мутаций) представителя вида, на который моя спасительница очень походила. Разве что, они были в среднем чуть гибче и имели немного более длинные, чем у людей, руки. Но для того, чтобы всё это заметить, нужно было специально обращать внимание; а вот так, на взгляд со стороны, тело было совершенно человеческим. И, что уж греха таить, весьма красивым. Стройная шея, высокая грудь, узкая талия, широкие бёдра, — всё почти идеально, это я как ценитель не мог не отметить.

Кажется, наши учёные пытались выяснить причины подобного сходства, но пока безуспешно. Во всяком случае, мне бы о таком великом открытии точно рассказали.

— Рури, а у вас есть какие-нибудь легенды или мифы о появлении разумных существ на планете? — поинтересовался я.

— У нас вообще нет мифов, — она пожала плечами. — С таким понятием, как «религия», мы столкнулись только при общении с вами и, кажется, так до сих пор в нём и не разобрались. А почему ты спрашиваешь?

— Да просто задумался о сходстве видов. У разных народов нашего мира, например, есть много легенд о том, что людей создали боги — какие-то высшие существа, пришедшие с неба. Поэтому очень популярна мысль о том, что разумных существ на Земле создала какая-то другая, более древняя, цивилизация.

— Если что-то такое и было, то было утрачено во время Катастрофы, — пробормотала Рури и печально вздохнула. И опять я никак это не прокомментировал. Более того, даже поймал себя на искреннем сочувствии зверушке и её планете.

Вот и пойми, не то я настолько сроднился со своей спасительницей, и это всё последствия чувства благодарности, не то просто становлюсь старым и сентиментальным. Осталось только на пару всплакнуть о трагической судьбе Рунары (самоназвание их мира, переводившееся как «Кормилица») и её обитателей, тьфу!

Может, это у меня от лекарств сострадательность и чувствительность проснулась?

Чтобы не наговорить и не наделать глупостей, я на всякий случай замолчал. Но на этот раз тишина не понравилась уже зверушке.

— Знаешь, Зуев, а ты, оказывается, бываешь не слишком мерзким, — задумчиво хмыкнула она. — И даже способен нормально разговаривать.

— Это от неожиданности. Я просто ещё не понял, что жив; дай мне пару дней оклематься, — усмехнулся я в ответ. Рури демонстративно тяжело вздохнула, но промолчала.