Книга Во имя Долга, страница 41 – Дарья Кузнецова

— И в какую же сторону? — спокойно поинтересовался я. Судя по тому, что со мной разговаривали, причём делали это именно здесь, всё складывалось наилучшим образом. Но спросить стоило.

— На этой планете есть представители вашего вида, вы будете переданы им. Кроме того, в знак расположения тебе и твоей женщине будет оказана высочайшая честь. Сегодня день Зова и Последнего Полёта, и вы сможете наблюдать это как наши гости, — резюмировал каменный.

Судя по манере речи, это всё-таки был другой представитель вида: предыдущий ссылался на брата, то есть выполнял функции переводчика, а этот говорил от своего имени, а, стало быть, занимал более высокое место в иерархии. Да и речь у него была гораздо более чистая, что выдавало большой опыт общения с людьми.

— Это честь для меня, благодарю, — кивнул я. А что мне ещё оставалось?

Особого желания наблюдать за брачными играми каменных аборигенов я не испытывал. Но высказывание подобного вслух явилось бы грубейшим оскорблением, за которое могли и прибить. Проще было потерпеть несколько часов, тем более если потом нас отдадут посольству.

— Условия на поверхности планеты губительны для вашего вида, поэтому к месту Зова я перенесу вас сам. Сохраняйте спокойствие, — сообщил он и раскрылся пылевым облаком. Я на всякий случай покрепче прижал зверушку к себе, и та послушно уткнулась носом мне в грудь.

Последующее путешествие сложно было назвать увлекательным. Мы, по ощущениям — как в невесомости, висели в коконе шевелящегося песка, порой касавшегося тела и не мешавшего дышать, и ровным счётом ничего не видели.

— Зуев, а почему они пригласили нас посмотреть на Зов? — видимо, устав от монотонности происходящего, подала голос Рури.

— Для них этот день — большой праздник, радостный день, который не стоит омрачать грустными мыслями и событиями, в этот день даже преступников не казнят, а кого-нибудь не слишком опасного могут и помиловать. Считай, нам просто повезло.

— А! Ещё одно забыла спросить. Почему Иллур — империя? Как у них может существовать император, если они размножаются таким странным образом? — девочка, похоже, решила продолжить начатую на корабле познавательную беседу.

— Это дефекты перевода, возникшие по незнанию, — хмыкнул я.

— Как это?

— Да очень просто. Когда только состоялся контакт, мы вообще ничего о них не знали, и кто-то из первых людей окрестил их так. Название прицепилось, и даже потом, когда выяснилось подлинное устройство их миров, — а правят ими как раз Праматери и некая совещательная структура из пары сотен достойных мужчин, — переименовывать не стали.

На этом месте разговор прервался естественным образом: мы прибыли на место.

— Будьте здесь. После вас заберут, — сообщил наш сопровождающий и соскользнул с уступа вниз, а мы получили возможность спокойно и внимательно оглядеться.

Это была пещера циклопических размеров, формой походившая на приплюснутый диск. Через провалы в своде пробивался яркий дневной свет, позволявший осмотреться по сторонам, но неспособный прогреть пещеру до опасных для человека температур поверхности планеты.

Где мы оказались, я догадывался. У Иллура два с половиной десятка обитаемых миров, и из них только на четырёх имеется кислородная атмосфера, пригодная для человеческого дыхания. Раскалёнными безводными пустынями являлись три из четырёх, и только один находился в относительной доступности от того места, где мы со зверушкой потерялись. Ещё один располагался едва ли не на другом конце галактики, а третий был под вопросом: с некоторой долей вероятности мы могли попасть и туда.