Онлайн книга «Во имя Жизни»
|
— Кхм. Вы думаете, всё настолько серьёзно? — растерялся я. — Я его, конечно, таким никогда не видел, но… — У всех людей есть свои демоны и свои способы борьбы с ними, — веско проговорил министр, очень серьёзно глядя на меня. — Когда всё это вырывается из-под контроля впервые за столько лет… В общем, лучше уведи их. Я потратил пару секунд на раздумья и оценку ситуации, после чего кивнул, отдал собеседнику свой бокал и шагнул к родителям. Даже если не брать в расчёт слова этого Авдеева, вряд ли им сейчас до развлекательной программы и светских мероприятий. — Пап, мам, пойдёмте, а? — я кашлянул, привлекая внимание, слегка приобнял их за плечи и кивнул в сторону выхода. Отец, на мгновение будто рефлекторно прижав маму крепче, бросил на меня очень странный взгляд. Кроме шуток, я едва подавил порыв отшатнуться; что-то очень жуткое было сейчас в его глазах. Кажется, слова про «с ума схожу» не были метафорой. Потом генерал резко коротко кивнул и легко подхватил испуганно охнувшую от неожиданности супругу на руки. М-да. Прав был этот мамин друг: отец, определённо, не в себе. К выходу мы прошли в гробовом молчании и очень быстро. Транспорт ждал у порога (спасибо системам внутреннего наблюдения и предусмотрительному обслуживающему персоналу), и я очень порадовался, что по такому случаю решил воспользоваться гравилётом Ирвина, а не услугами такси. Почему-то мне казалось сейчас очень неуместным доверять нынешних своих пассажиров кому-то постороннему, даже если это будет бесстрастный компьютер. Пижонистая ярко-алая машинка спортивных обводов была любимицей Уотса, и за царапину на ней он, кроме шуток, мог убить. И я, кроме шуток, искренне гордился доверием Винни: я был единственным человеком, которому он доверял управление своей «малышкой». Усадив пассажиров назад, — причём отец так и не спустил маму с рук, как будто всерьёз боялся это сделать, — я сам плюхнулся на водительское место и закопался в настройки. Это, конечно, «машина для пилота», но в такую дорогую модель разработчики могли напихать всё, что угодно. По счастью, экран, отделявший пассажирские места от водительского, действительно нашёлся; было очевидно, что родителям сейчас жизненно необходимо было побыть вдвоём. Активировав защиту, звукоизоляцию и включив себе для компании музыку, я поднял транспорт в воздух. Здесь не было автопилота; своеобразная фишка модели, за которую Ирвин дополнительно отвалил кучу денег. По здравом размышлении на ферму я их не повёз. Ромка ещё мал, чтобы видеть отца в таком состоянии, и это я ещё про мелочь не говорю. Да и Ичи, чего доброго, перепугается; она у Вовки удивительно чувствительная барышня. Лучшим вариантом мне казалось сейчас отвезти их к себе и оставить там вдвоём до окончательного примирения и пришествия в чувство, а самому обойтись гостиницей. По этой же причине я не слишком-то спешил, летел аккуратно и вкруг. Пусть хоть немного придут в себя. Сколько я себя помнил, родители никогда не считали нужным скрывать собственные чувства от детей, хотя некоторые мои знакомые считали подобное поведение неприличным. Я для себя принял существование такой точки зрения как данность, но никогда не мог её понять. Разумно, что всё имеет свои пределы; но что плохого может быть в объятьях и поцелуях, или том, что мама часто сидит у отца на коленях? Как детское восприятие может травмировать тот факт, что родители через столько лет продолжают друг друга любить? Скорее, наоборот — прививает чувство семьи, правильное понимание некоторых основополагающих человеческих ценностей и традиций. Когда смотришь на такое искреннее счастье и взаимную нежность, начинаешь интуитивно стремиться к подобному и не хочешь довольствоваться чем-то меньшим… |