Книга Во имя Жизни, страница 89 – Дарья Кузнецова

В итоге дорога заняла около получаса. Опустившись на парковочное место, я немного приглушил музыку, отключил звукоизоляцию и, постучав по перегородке, уточнил, не удержавшись от иронии:

— Прибыли. Выходить будете, или вас тут оставить?

— Выпускай, выпускай, тактичный наш, — раздался в ответ насмешливый голос отца, и я облегчённо перевёл дух. Если шутит, значит, более-менее оклемался.

Выбравшийся из гравилёта отец выглядел ещё более встрёпанным, чем до того, и немного ошарашенным, но гораздо более вменяемым.

— Где это мы? — озадаченно уточнил он, извлекая маму из недр машины и оглядываясь.

— Я подумал, домой вам сейчас ехать не стоит, так что привёз к себе, — я пожал плечами. — Пойдём, я вас провожу и поеду; у меня тут кое-какие дела были на вечер запланированы.

— Глупостей не говори, — возмущённо фыркнула мама, крепко обнимая так и не поставившего её на землю мужа за шею. Выглядела она тоже слегка взъерошенной и озадаченной, но совершенно счастливой. — Тактичность, конечно, хорошее качество, но не надо перегибать. А то мне уже страшно, в чём же таком ты нас заподозрил, что собираешься сбежать под благовидном предлогом! И вообще, рано ещё спать, мы ещё твою награду не отметили! И успешную передачу прошения, кстати, тоже. Ты чего?

— Прошение! Мне же, похоже, ответ выдали, — опомнился я, пропуская отца с ценной ношей в квартиру и обшаривая собственные карманы. Сложить два и два было несложно; что бы ещё мог передать мне глава государства с таким заговорщическим видом, да ещё при таких обстоятельствах?

— Надеюсь, положительный? — всполошилась мама.

— Ага, — жизнерадостно кивнул я, разглядывая документ.

— Так, мальчики, я — приводить себя в порядок, а вы тут пока пообщайтесь, — сообщила она, бросила на отца строгий взгляд, чмокнула его в подбородок и упорхнула в сторону ванной.

— Давай свой китель; он автоматическую чистку выносит? — уточнил я, нарушив повисшую неловкую тишину.

— А что… — он бросил взгляд вниз и выразительно хмыкнул, разглядывая эффектные багровые потёки на белой ткани. — М-да. Да ладно, подождёт, — отмахнулся отец. — Мне действительно есть, что тебе сказать. Пойдём на кухню что ли? Оно для задушевных бесед как-то лучше всего подходит. Наверное, кровь предков говорит, — иронично хмыкнул он, на ходу стягивая перчатки и китель.

Оглядевшись по сторонам, генерал бросил одежду на спинку стула, а сам почему-то присел на край стола, испытующе глядя на меня.

— Вань, я должен перед тобой извиниться, — спокойно и серьёзно проговорил он.

— За что именно? — растерянно хмыкнул я.

— За многое, — он слегка пожал плечами. Несколько озадаченный таким резким началом, я присел рядом. — Во-первых, я действительно угрюмый упёртый солдафон, и был совершенно не прав в отношении этой твоей кошки. Как правильно заметила твоя мать, прежде, чем рубить с плеча, нужно подумать головой и немного больше доверять собственным детям.

— Что заставило тебя так резко изменить мнение? — уточнил я.

— Я сделал то, с чего следовало начать: поговорил с ней. Потом узнал побольше, не только то, что было в уголовном деле, но всё, что можно было нарыть. Подумал, потом — ещё раз подумал. И понял, что ты прав. Несмотря ни на что, она — неплохая девочка и, наверное, действительно заслуживает второго шанса. Единственное, думаю, тебе придётся с ней помучиться: мне показалось, она искренне считает себя недостойной такого счастья в таких количествах. Но не мне тебя учить женщин завоёвывать, — ехидно ухмыльнулся он.