Книга Шешель и шельма, страница 106 – Дарья Кузнецова

То ли она гениальная актриса, то ли у нее такой своеобразный постельный талант вдобавок к магическому — наглухо лишать мужчин здравого смысла, то ли…

На этом мысль останавливалась, потому что других внятных вариантов Шешель не видел.

Зачем она вообще к нему полезла? Ладно, можно предположить, что на прямой вопрос она тогда ответила правду, что толкнули ее любопытство, азарт, желание получить удовольствие. В это легко поверить, потому что самим Стеваном двигали похожие мотивы. Но стоило ли все это такого риска? Да, она порывиста и горяча, но явно умеет сдерживать свой характер и думать головой. И если действительно подумать головой, то сближаться с ним было не лучшей идеей. Причем ладно в Регидоне, там она оказалась застигнута обстоятельствами врасплох, возможно, искренне напугана, зависима от него и пыталась вот так успокоиться или, например, заручалась поддержкой — женщинами, как прекрасно знал Шешель, порой двигали очень странные и нелогичные мотивы. Но он совсем не понимал другого: на кой она согласилась поехать к нему здесь?!

Садясь в машину возле воздушного порта, Стеван был абсолютно уверен, что она под благовидным предлогом, хотя бы даже ради смены одежды, попросит отвезти к дому Ралевича и попытается удрать. Это было логично и абсолютно правильно — уж здесь-то ей следователь точно был не нужен и очень опасен. Собственно, именно этого он ждал и планировал сразу доставить мошенницу в СК.

Когда она согласилась, Шешель озадачился и даже немного растерялся. Стало любопытно, что она предпримет дальше. Попытается тихонько выскользнуть из квартиры? Собственно, из этих соображений он и присоединился к ней в ванне: потому что ополоснуться после дороги хотелось, а вот оставлять свою «подопечную» одну в квартире — нет. Потому и группу вызвал заранее, мало ли что. Но не прямо сейчас. Хотелось дать время, понаблюдать…

Посмотрел в итоге с удовольствием, и потрогал, и вообще приятно провел время, жаловаться не на что. Вот только подвоха так и не дождался: свой побег и даже попытки к нему мошенница явно предпочла отложить на потом. Может быть, на утро, когда Стеван уснет.

Либо боялась обвинения в краже браслета — она уже знала, насколько он ценен, либо решила напоследок насладиться компанией Шешеля. Последнее, безусловно, грело мужское самолюбие, но совсем не вызывало доверия; да и первое казалось притянутым за уши, все-таки рука — не голова, можно было и стащить браслет, ну хотя бы попытаться. Но это объяснение хоть немного укладывалось в логику и психологию, в отличие от ее поведения в самую последнюю встречу.

Меньше всего Стеван понимал, почему Чарген так нервничает и злится именно сейчас, если прекрасно понимает, что у него нет на нее ничего серьезного. Неужели настолько привыкла к безнаказанности, что сам этот арест вызывает столько эмоций? Ну ладно, первую вспышку, когда она накинулась на него дома, это вполне объясняло. Но потом?

А потом она вела себя как обиженная и оскорбленная женщина, преданная тем, кому доверяла. И это совсем уж не вязалось с ее умом и прежней осторожностью, позволявшей столько лет избегать внимания стражи и СК. В конце концов, она же с самого начала знала, кто он такой!

— Ненавижу мошенников! — проворчал Шешель, отвлекая себя от мрачных раздумий: сухая и пыльная грунтовая дорога вывела наконец к санаторию.