Книга Шешель и шельма, страница 60 – Дарья Кузнецова

Конечно, Чарген не выдержала и высунулась тоже. И едва удержалась от нервного смеха: никаких страшных типов с оружием, никакой местной стражи, было бы чего бояться!

К окну, призывая голубей, шла пожилая женщина странной наружности. Седые волосы взъерошены и растрепаны, но прижаты темным платком на ромальский манер, с узлом на затылке. Одежда такого вида, как будто из клетчатого желто-синего пледа сшили мешок и в нем проделали дырки для головы и рук. Под этим балахоном — темная юбка в мелкий светлый горох и белая рубашка в безумных алых цветах. И все это перевязано сразу тремя разными поясами.

Голуби явно ее узнали. Со всех сторон захлопали крылья, и к женщине слетелась целая стая. Из небольшого мешочка та принялась выкидывать какую-то крупу, продолжая тихо и невнятно бормотать себе под нос. Чара подергала спутника за борт пиджака, привлекая внимание, молча кивнула на кормящую голубей особу и состроила умоляющую мордашку.

Сама она, конечно, распоряжение следователя нарушать не стала, в конце концов, именно ему решать. Но, по мнению Чарген, более безопасную компанию, чем чудаковатая престарелая женщина с голубями, было сложно придумать. И лучше уж она, чем сидеть еще несколько часов на этом чердаке, где, между прочим, не только грязно, но и холодно.

Шешель усмехнулся, окинул спутницу насмешливым взглядом, опять оценивающе оглянулся на особу в платке. Понять, на что намекала молодая вдова, было нетрудно, а вот определиться, как поступить, — уже сложнее.

Ситуация складывалась патовая. Для того чтобы выйти отсюда, стоило подготовиться — переодеться, найти ответы на кое-какие вопросы и как минимум посмотреть карту города. Но для того чтобы сделать хоть что-то из этого, требовалось выйти. И, пожалуй, госпожа Ралевич права, другого такого удачного шанса может не выдаться.

— Здравствуйте! — негромко, чтобы не испугать незнакомку, обратился к ней следователь, выходя из-за трубы и увлекая за собой спутницу. Женщина в платке все-таки дернулась, просыпав крупу под ноги, и прямо у нее на тапках тотчас началась драка. — Прошу прощения, не хотел вас напугать, — заговорил он, стараясь улыбаться помягче, и протянул раскрытую ладонь, как будто приманивал одну из птиц.

Да незнакомка при ближайшем рассмотрении на них и походила — круглые глаза слегка навыкате, длинный нос, острый подбородок. И порывистые, нервные движения головы, которую она склоняла то к одному плечу, то к другому.

— Вы кто? Что здесь забыли? — возмутилась — или все-таки больше испугалась? — она.

— Мы туристы. Нас с женой ночью ограбили, забрали все вещи. Таксист. Завез не туда, куда надо было, и ограбил. Мы растерялись, неловко было звонить среди ночи в квартиры. Спрятались здесь от дождя, а потом умудрились задремать…

— И что?

— Нам бы умыться и позвонить. У меня есть деньги, — сказал он ключевую фразу.

Женщина опять склонила голову к плечу, потом горстью высыпала птицам остальную еду.

— Эти могут, да, — решила она. — Звери люди! И ни стыда у них, ни совести. Хоть живы остались…

Чарген, которая не понимала сказанного, вопросительно посмотрела на спутника, опять привлекла к себе внимание, подергав за полу пиджака.

— Мы пара туристов, нас ограбил таксист, — тихо шепнул он, наблюдая за тем, как незнакомка, причитая на ходу, зачем-то бредет в дальний конец чердака. — Имей в виду, а то вдруг она по-ольбадски понимает.