Книга Шешель и шельма, страница 61 – Дарья Кузнецова

Развязка и объяснение действий местной жительницы оказались неожиданными. Вернулась она почти сразу, но не с пустыми руками: в правой болтались три дохлых голубя, которых она держала за головы. Судя по всему, шеи у птиц были свернуты.

Чарген тихо охнула и нервно вцепилась в локоть спутника свободной рукой.

— Ты чего? — с иронией спросил он. — Ну любит человек птичек, как умеет. Силки, наверное, ставит.

— Главное, чтобы она людей так же не любила, — проворчала Чара, явно устыдившись своей первой реакции.

— Это вряд ли.

— Ну чего смотришь? На, держи. Пошли. — Птичница сунула теплые тушки Шешелю, а сама шагнула к люку. Оставалось только последовать за ней.

Жила ловкая охотница на верхнем этаже, в ближайшей к входу на чердак квартире, и жила весьма неплохо, какое бы впечатление ни производили ее облик и занятие. Войдя домой, хозяйка первым делом поспешила закрыть двери в комнаты, но гости, уже перешагнувшие порог, успели заметить и простор, и обстановку. Впрочем, для того чтобы понять — в этом доме не бедствуют, достаточно было осмотреться в большой и свободной прихожей с роскошной старинной мебелью.

Хороший паркет, массивная, почти пустая вешалка, огромный платяной шкаф, стойка для обуви и подставка для зонтов, небольшой изящный столик для писем. На нем лежала газета, кажется, свежая, на которую Чарген не обратила внимания — все равно не знала языка. А вот следователь на ходу сунул любопытный нос, но не задержался, последовал за хозяйкой на кухню, тоже отнюдь не скромную. Много места, хорошая добротная мебель, чистота и порядок.

— В мойку положи, — бросила Шешелю хозяйка.

— У вас есть телефон? — вернулся к разговору тот.

— Нет. У соседки внизу, — отмахнулась та, пристально разглядывая Чарген. — Ах, мерзавцы! — всплеснула руками. — Такую красоту испортили! Сейчас полечим. И чаю выпьем. Садись, девочка. — Женщина махнула рукой, указывая на высокий стул у стола с каменной столешницей — наверное, разделочного. — И ты садись, нечего нависать. Ах, голова пустая! — Она заломила руки. — Посидите тут, за чайником присмотрите, а я забыла. На чердаке. Очки свои.

Стеван, который прекрасно помнил, что никаких очков у нее не было, отступил в сторону, пропуская хозяйку к выходу, но сам тут же шагнул следом. Какие-то сдавленные звуки, несколько секунд — и вот хозяйка уже оседает на пол. Нет, все же не на пол, следователь подхватил ее под мышки.

— Ты что делаешь?! — потрясенно ахнула Чарген. — Ты что, ее…

— Не убивал я ее, не волнуйся, просто вырубил. Пойдем, надо ее уложить, что ли.

Пару секунд Чара сидела на месте и растерянно хлопала глазами, но потом опомнилась и побежала открывать двери. Первой попалась гостиная-столовая с большим круглым столом под белоснежной скатертью и низкой кушеткой, которая показалась вполне подходящей. Шешель выбор тоже одобрил, аккуратно втащил хозяйку квартиры в комнату и уложил.

— Может, ты объяснишь, что вообще происходит? — не выдержала наконец Чарген. — Чем тебе эта женщина помешала?!

— В прихожей лежит газета с твоей фотографией едва ли не во всю первую полосу и объявлением о награде, — пояснил следователь, укладывая хозяйку. Чара тихо охнула, а он продолжил: — Про очки она соврала. Готов поставить на кон свою зарплату, что она побежала к той самой соседке этажом ниже, чтобы доложить о твоей поимке и поскорее получить деньги. Не обратила внимания, как изменилась ее риторика, когда она тебя внимательно рассмотрела? Есть люди хозяйственные, а есть жадные, вот это явно тот случай.