Книга XXI век не той эры, страница 107 – Дарья Кузнецова

О ещё одной немаловажной проблеме, касающейся собственного здоровья, я вообще боялась думать. Потому что эти мысли грозили мне истерикой, бездной уныния и стыда.

Но начать допрос Императрица не успела. В дверном проёме, который только-только освободил пытающийся осторожно добраться до койки абсолют, появился взъерошенный и крайне раздражённый Кичи Зелёное Перо.

— Ага, — решительно кивнул он, созерцая нашу компанию. — Вот ты где. Ульвар, я тебе что говорил? — ворчливо проговорил он. — Я на тебя не для того столько бесценного времени потратил, чтобы ты сам себя угробил при первой возможности. Ну-ка, ползком марш в палату! Герой боевика, — процедил он.

И — вот же чудо! — сын Тора недовольно скривился, но без возражений позволил индейцу себя утащить.

— Чудеса, — хмыкнул, повторяя мои мысли, Кег. — Извиняется, доктора слушается… Может, он действительно потихоньку превращается в нормального человека?

— Не обольщайся, — махнула рукой Её Величество. — Извинился он просто потому, что нам больно от невыполненных обещаний, поэтому абсолюты их почти не дают. А послушался потому, что дураком Ульвар никогда не был, и прекрасно понимает, что сейчас должен поберечься. Но моё время на исходе. Ольга, расскажи, что произошло?

— Мы куда-то летели, — осторожно начала я. — Потом вдруг вокруг начали возникать чужие корабли, и кириос чёрный трибун… кажется, это называется «прыжок», да? В общем, мы переместились. Выпали в самой атмосфере этой планеты. Кстати, а можно узнать, как мы так быстро туда попали? Вроде бы остальные летели значительно дольше.

— Со случайными векторами всегда так, — неожиданно серьёзно пояснил Кегран. — На то они и случайные. Можно перепрыгнуть через половину Галактики, но вряд ли при этом удастся выжить.

— Спасибо. Так вот, мы упали довольно удачно, в лесу, и долго шли. Кириос чёрный трибун за это время неоднократно спас мне жизнь, — честно сообщила я. — Потом мы пришли в какой-то странный город с пирамидами. Там было очень большое похожее на дворец здание, мы прошли внутрь, остановились в большом зале с бассейном. Там появилось странное существо; оно называло себя Симарглом и утверждало, что всё это — предопределённость Ульвара, и что всё идёт правильно. А утром, когда кириос чёрный трибун ушёл, этот собакоголовый опять явился и сообщил мне, чтобы я не волновалась, что нашедший свою предопределённость абсолют не способен от неё отказаться, а чёрный трибун ушёл, чтобы умереть, но меня заберут и без него. Собственно, вся история.

— Чую я, что-то ты недоговариваешь, — медленно качнула головой Императрица. — Но да ладно, у меня уже нет на это времени. А Ульвар, стало быть, сумел переступить через предначертанную смерть? — идеально очерченные губы сложились в очень довольную, какую-то предвкушающую улыбку. — Это радует. Я к тебе обязательно загляну ещё, очень хочется узнать что-нибудь о твоём времени со слов свидетеля, — сообщила она и исчезла. На край кровати рядом со мной медленно опустился небольшой резной диск.

— М-да, — проговорил Кегар, поднимая странный приборчик и присаживаясь на освободившееся место. — Я, конечно, всегда знал, что он крут, но чтобы настолько?

— А почему он сейчас… вот такой? — рискнула спросить я.

— Да его в таком виде притащили, — мужчина недовольно поморщился. — Вообще удивительно, что это было всё ещё живо. Пережить такой взрыв почти под ногами, это, скажу я тебе, вообще-то чудо. Даже для абсолюта. Даже для этого конкретного абсолюта. Ожоги, переломы, позвоночник вообще в труху, тяжелейшая травма головы, — он потому так и говорит. Речевой центр среди прочего здорово повредило, поначалу вообще не мог. Да восстановится, куда денется! У нас либо мёртвый, либо здоровый, третьего не дано, — рассмеялся он.