Книга XXI век не той эры, страница 96 – Дарья Кузнецова

Чёрный трибун легиона «Гамаюн» передал условный сигнал тем, кто находился под землёй, и проверил заряд винтовки. Когда из десантных барж начали с неторопливой деловитостью выгружаться рияры, тонкие губы мужчины сложились в предвкушающую ухмылку, невидимую под шлемом.

Сын Тора… любил рияров. Их, как противников, он понимал лучше всего. Наверное, потому, что сам был очень близок к их психологии и восприятию мира с позиции силы. А ещё он любил их, потому что они были глупыми противниками.

Нет, нельзя сказать, что рияры были настолько уж бестолковы и ограничены; хищники вообще гораздо умнее травоядных. Просто всеядные стоят по уровню развития всё-таки повыше, а рияры… они были слишком близки к природе.

Да, в этих лесах они становились наиболее опасными противниками, потому что они чуяли лес. Они умели действовать сообща, были способны на хитрости и подлости: в охоте, которой представлялась им эта война, все средства хороши.

Но вот в чём штука. При высоком уровне технического развития, при древности и развитости культуры, они были слишком подвержены инстинктам. Тем самым, которые каждый раз в похожей ситуации заставляют действовать одинаково, по привычному сценарию.

Да, они были сильны и быстры. Мало кто мог противостоять их скорости и напору в ближнем бою. Ещё меньше — в меткости, потому что верный глаз и твёрдая рука были практически «видовой особенностью» больших кошек. Но отсутствие в потенциальной жертве страха заставляло их нервничать.

А Ульвар сын Тора не боялся их никогда.

Во-первых, он был сильнее и быстрее. Рияры, конечно, великолепны; но все они укладывались в статистику вида, а почти трёхсотлетний абсолют лежал вне любых статистик. Он даже для полубога был слишком хорош. Может быть, потому он и должен был стать отцом следующей Императрицы.

Во-вторых, он отлично знал уязвимые точки на телах мохнатых гуманоидов. В своё время он провёл много приятных часов за поиском этих самых точек. Было бы уже довольно странно бояться тех, не один и не двое из которых истекли по-человечески алой кровью практически на руках чёрного трибуна.

Ну, и, в-третьих, сын Тора уже просто не умел бояться.

План его был прост как табуретка. Издалека прицельно снять самых старых котов, выдать своё местоположение, подстрелить ещё кого-то, кто попадётся под руку, израсходовав все заряды, бросить оружие и побежать, изображая панику.

Мужчина почти не сомневался, что все рияры как один поведутся на такой манёвр. Они всегда на него велись. Не все; некоторые старые опытные бойцы могли организовать горячий молодняк и спутать одинокому космодесантнику все карты, поэтому отстрел надо было начинать именно с них.

Что должно было последовать за этим, Ульвар пока ещё не знал. Всё зависело от дальнейшего поведения и успехов рияров. По-хорошему, их следовало убить всех до одного, чтобы к моменту прибытия следующей партии рассосались запахи диверсантов. Было предпочтительно поубивать их по одному, но сын Тора не страдал излишним оптимизмом, и прекрасно понимал, что один против нескольких десятков бойцов не выстоит даже он.

Пока холодный и невозмутимый разум прикидывал варианты решения задачи, тело действовало само. И вот он уже бежит по лесу ровно с той скоростью, какую могли развить опустившиеся ради погони на четыре ноги противники. Быстрее бежать было нельзя; это могло отрезвить их. Наоборот, следовало постепенно сбавлять скорость, подогревая азарт преследователей.