Книга Не кричите в тёмном лесу, страница 76 – Дарья Кузнецова

Тачка, к слову, оказалась в отличном состоянии: она не скрипела и не шаталась, тогда как многие транспортные платформы местных рабочих подобным похвастаться не могли. Из этого наблюдения я сделала вывод, что моя добыча – тип не только аккуратный, но и достаточно рукастый. Это внушало оптимизм и позволяло надеяться, что он не безнадёжен. Β том смысле, что работает уборщиком не от недостатка ума или врождённой его болезни , а по другим, не физиологическим причинам.

До гавии я добиралась, принеся конспирацию в жертву скорости. И судя по отсутствию сирены и тому, что меня не приняла под белы руки охрана, никакие средства слежения здесь не предусматривались . Не такие уж они параноики, как казалось поначалу!

Цели я в конечном итоге достигла без приключений и как раз вовремя, чтобы спокойно разминуться с лаборантом. Так и въехала с тележкой по трапу, аккуратно придерживая добычу, чтобы не свалилась .

Внутри амфибии от транспорта пришлось отказаться: в узкие дверные проёмы жилой части тележка могла не пройти, проще было сразу дотащить добычу на себе. Дотащить, как следует зафиксировать будущий ценный источник информации , а потом уже можно расслабиться и как минимум хорошенько перекусить.

Быстро и аккуратно действовать, одновременно с этим постоянно прикасаясь краем сознания к инфополю, оказалось непросто и весьма утомительно,и за эти несколько десятков минут я вымоталась так, будто только что окончила трудный рейс. Было бы неплохо поспать, но такой роскоши я себе позволить пока не могла.

Β итоге шат оказался устроен в кресле, руки его зафиксированы на подлокотниках толстой подушкой монтажного геля – быстросохнущей особо прочной субстанции, которая в больших количествах входила в стандартный корабельный ремнабор. Сделав это важное дело, я отправилась на перекус, по дороге вспомнив о маскировке и отключив её: режим этот здорово истощает энергоресурс комбинезона.

Когда вернулась, уборщик всё еще оставался без сознания. Сидел, уронив голову на грудь, но по–прежнему дышал , а инфополе утверждало, что здoровью его ничто не угрожает. Я подняла парню голову, устроив затылок на подстpоившемся под седока подголовнике, плюхнулась в кресло напротив добычи и, не спеша её будить, принялась разглядывать при нормальном освещении.

Грязнo-коричневый, местами вымытый до серого, комбинезон казался ветхим, но отличался чистотой. В нескольких местах виднелись аккуратно нашитые клоки чуть более новой ткани – заплатки. Раньше у нас тоже так чинили одежду, я в музее видела.

При ближайшем рассмотрении подтвердилось,что уборщик действительно болезненно тощ, хоть анатомию по нему, живому, изучай! Я допускала, что он мог быть таким от природы, но почему-то не верилось,что это всё от хорошей жизни.

Различать лица шатов было трудно, все они казались очень похожими, но этот выделялся. Отчасти своей болезненной худобой, проявившей себя впалыми щеками, острыми скулами и более узким носом, отчасти... мне кажется, это было первое лицо, показавшееся мне на этой планете красивым. Вроде бы – всё то же самое, что и у остальных, но из-за своей истощённости он казался гораздо более чуждым. Β полном смысле инопланетное существо, необычное, но по-своему гармоничное. Если остальные казались гротескной пародией на людей и особой симпатии не вызывали,то этот выглядел настолько странным, что его просто не получалось сравнить с человеком. Впечатление усугублял более отчётливый зелёный оттенок кожи, да и волосы были гораздо светлее и зеленее, чем у остальных шатов. Болеет чем-то? Или просто – отличается?