Книга Не кричите в тёмном лесу, страница 77 – Дарья Кузнецова

Фонарик висел на тощей шее уборщика и по-прежнему продолжал светить. Большой, с две ладони, серо-синий короб с источником света посередине, посаженным в отражающий конус. Я аккуратно сняла шнурок с тощей шеи и принялась рассматривать устрoйство, пытаясь для начала его выключить. На поглаживания, потряхивания и прочие осторожные прикосновения приборчик не реагировал. Продолжая вертеть увесистую игрушку в руках, я сосредоточенно зарылась в воcпоминания.

Не могу назвать себя любителем истории и завсегдатаем разных выставок, но музеи я посещаю достаточно регулярно, пусть и за компанию. И в техническом была , а там, определённо, встречала нечто подобное.

Наконец я догадалась приложить более существенное усилие, накладная пластинка на одной из боковых граней со щелчком сдвинулась, свет погас. Надавила в другую сторону – включился.

— Столько усилий на такую ерунду тратить, – вздохнула печально и отложила выключенный прибор.

Приходить в себя его хозяин по–прежнему не спешил, сидел без движения. Я уже всерьёз задумалась, правильно ли диагностировала его состояние, когда уборщик вдруг тихонько всхрапнул, поморщился и что-то невнятно пробормотал.

Сквозь сон. Эта наглая морда просто заснула!

— Эй! – резко окликнула я, заодно тряхнув уборщика за плечо. Тот дёрнулся, охнул, резко выпрямился в кресле и ошарашенно заозирался.

— Что это?! – потрясённо пробормотал он.

— Вопросы задаю я! – строго оборвала его (переводчик подключила заблаговременно). Добыча перевела на меня взгляд тёмно-зелёных круглых глаз и проговорила:

— Ого! – Судя по эмоциональному фону, особенного страха он не испытывал, только жгучее любопытство и какой-то совершенно детский восторг. - Это что, я внутри той штуки?! – он добавил какое-то непонятное восклицание, судя по всему – просто междометие или какой-то жаргон.

— Да, внутри. И у меня есть к тебе ряд вопросов, – проговорила я. – Εсли ответишь честно, отпущу тебя вместе с твоей телегой.

Запал и злость за прошедшее время подрастерялись,и я была настроена уже не так воинственно.

А если совсем честно, я сейчас прекрасно понимала, что рука на это тщедушное создание у меня не поднимется, как бы я себя ни накручивала, но пока ещё не могла определиться, считать это слабостью или разумным решением. Но в одном была уверена совершенно: с теми красно-белыми у этого паренька не было вообще ничего общего, кроме планеты происхождения.

— Нет! – вдруг эмoционально воскликнул он, глядя на меня с каким-то шальным выражением. - Заберите меня лучше с собой, хорошо? Я помогу, я всё сделаю!

От такого неподдельного энтузиазма я совершенно растерялась.

— Ты ведь понятия не имеешь,что я хочу сделать и как выглядит мой мир. Почему ты думаешь, что там будет лучше? – спросила я.

— Да и... с ним, - невнятно отмахнулся собеседник. – Увидеть своими глазами мир, наполненный... вот таким – за это и умереть не жалко! – Он обвёл шальным восторженным взглядом рубку, и я вдруг ощутила иррациональную неловкость за непрезентабельный вид рубки. И за местами облезлую краску,и за отполированные бесчисленными прикосновениями органы управления,и за блестящие от постоянного контакта с седалищами геонавтов кресла,и, главное, за стоящую на бесполезном сейчас пульте большую пустую кружку.