Книга Боги глубокого космоса, страница 36 – Дарья Кузнецова

Предоставленной возможностью рассмотреть Нила подробнее я воспользовалась с энтузиазмом. Подробнее в том смысле, что он был одет в одни только свободные брюки с завязками на талии. И, немного полюбовавшись, я поняла, что у меня буквально чешутся пальцы — так сильно хотелось всё это срочно зарисовать.

Полуобнажённый человек выглядел очень непривычно, но при этом странно гармонично. Хотя, скажем, моя сестра бы презрительно скривилась и недовольно фыркнула: на наши эталоны он действительно очень не походил. Демоны-мужчины вообще в среднем высокие, статные, с рельефно прорисованной мускулатурой. Да и как иначе, если все мальчики с детства занимаются всевозможными боевыми искусствами, и красивое тело — это почти такой же культ, как война.

А Нил выглядел более… мягким, что ли? Его сложно было назвать задохликом, но привычной чёткости линий, обрисовывающих каждый кубик пресса, не было. Зато были красиво очерченные ровные широкие плечи, крепкие руки, мощные выпуклые грудные мышцы, но во всём этом присутствовала плавная сдержанность и ни капли самолюбования, так свойственного демонам. То есть, в нём чувствовалась сила, но она была какая-то тёплая, домашняя, уютная, очень подходящая вот к этому его одеянию. Мне в голову пришла неожиданная, но очень точно передающая впечатление аналогия: если привычных мне мужчин можно было сравнить с бойцовыми псами — стремительными, лоснящимися, безумно опасными, — то этот человек напоминал умного и вальяжного лохматого сторожевого пса, который не скалит зубы, позволяет хозяйским детям топтаться по лапам и висеть на ушах, но в случае опасности превращается в быструю и бесшумную смерть на четырёх ногах. Аналогия оказалась тем неожиданней, что о собаках я в принципе знала очень немного: это тоже был исключительно человеческий обычай, демоны редко держали домашних животных. А мысль о «лохматости» заставила меня непроизвольно улыбнуться. Мне всегда казалось ужасно смешным, что у людей на теле растут волосы, и мой объект изучения исключением не оказался: его предплечья и грудь покрывал забавный золотистый пушок, чуть более тёмный, чем волосы на голове.

— Нил! — вдоволь насмотревшись, окликнула я. Когда на мой возглас он никак не отреагировал, даже не вздрогнул, подошла поближе, опять позвала по имени, и — опять не получила никакой реакции. Опустившись рядом с ним на корточки, а потом, для удобства, на коленки, я аккуратно потрепала мужчину за плечо. Плечо было тёплым, мужчина — явно живым: было видно, что он мерно медленно дышит.

Ещё несколько секунд аккуратно его потеребив и не добившись никакой реакции, я призадумалась, совмещая этот процесс с созерцанием. С одной стороны, подобное состояние человека сложно было назвать нормальным. Но с другой — особого повода для паники и вызова доктора я тоже не наблюдала. Он как будто очень-очень крепко спал, глубоко уйдя в себя. Мне даже показалось, будто я что-то слышала или читала про подобное состояние, но вспомнить ничего конкретного не получилось.

И я немного подождала. Потом подождала ещё немного, и ещё, но мужчина по-прежнему не шевелился. Окончательно заскучав, я решила хоть немного развлечься и удовлетворить, наконец, своё любопытство. Пододвинувшись поближе, протянула руку и кончиками пальцев осторожно дотронулась щеки мужчины, провела и не, удержавшись, захихикала, отдёрнув ладонь: щека была колючая, и мне было щекотно.