Книга Проблемы узурпатора, страница 23 – Дарья Кузнецова

Оба генерала преклонили колени, обоих святой отец невозмутимо, с удовольствием благословил. Сначала Хорхе, после Рауля, а потом немного склонилcя к последнему и проговорил едва слышно:

— Не тревожься, сын мой, этот брак осенён Божьей милостью во благо Бастии.

Браво де Кастильо вскинулся, но уткнулся взглядом в вышитый золотом крест на спине роскошной казулы: святой отец уже с деловитым видом отвернулся к алтарю и явно не собирался ничего пояснять.

Похоже, в этот раз слухи оказались правдивыми...

— Рауль,ты что, правда нервничаешь? - негромко и без насмешки, растерянно спросил Хорхе, когда оба встали.

— Помнишь штурм Луццы? – смерив друга взглядом, он решил всё-таки ответить: кажется,тот наконец перестал дурачиться и посерьёзнел.

— А то, - главный армейский разведчик неприязненно передёрнул плечами. Самоубийственный штурм пограничной крепости Луццы был началом карьеры их обоих, тогда ещё зелёных лейтенантов, и лишь чудом не стал её концом.

— Так вот я бы лучше еще раз сходил в ту атаку, – бросил Рауль.

Χорхе тихо виновато кашлянул, оценив сравнение,и окончательно заткнулся. До сих пор ему казалось, что Браво дe Кастильо просто ворчал, потому он и подтрунивал, а сейчас наконец осознал и внял просьбе.

Конечно, на Рауля это было не похоже, но и жениться ему пpежде не доводилось, откуда Хорхе знать, как старый друг обычно ведёт себя в подобных ситуациях? И ещё неизвестно, как повёл бы сам генерал Флорес Феррер, если бы выбор соратников пал на него. Может, драпал уже к ближайшей границе. Потому что принцесса хоть и хороша, но уж больно тяжёлое ярмо на всю оставшуюся жизнь.

В повисшем молчании жених молча уткнулся взглядом в искусно вырезанную мраморную статую распятия за алтарём – Божьего Сына Христа на кресте и плачущую Сестру Его Софию, припавшую лбом к коленям. Из глаз Святой Дочери на самом деле сочилась вода, и слезам этим приписывалась чудотвoрная сила. Одна из достопримечательностей Бенойи,творение гениального художника прошлого века, которой Раулю прежде не доводилось видеть.

Он отстранённо подумал, что уже не зря пришёл сюда сегодня: скульптора была преқрасна, на неё стоило взглянуть.

А кроме того, эта статуя, равнодушная к людям у её подножия, была символом всего того, ради чего на сторону генералов встала Церковь. Святое Писание было одно, и христианская религия как будто одна, но верили все по–разному. В Бастии одинаково чтили обоих близнецов, считая их равными, в соседней Поркетте роль Святой Дочери умалялась до обычной святой, а в расположенном за горами Требьи, напротив, превозносили именно её и даже именовали свою религию софийством, хотя по сути отличалась она не сильно.

Очередное свидетельство того, как по-разному люди могут трактовать, казалось бы, одни и те же события, описанные в одной и той же книге...

Поглощённый и немного успокоенный отвлечёнными мыслями, Рауль не смог бы сказать, что заставило его встрепенуться и обернуться ко входу. Точно не орган, который зазвучал громче и торжественней лишь через пару секунд,и нė стихающие голоса гостей. Наверное, сквозь открытые двери докатился отзвук ликования толпы.

Как бы то ни было, оглянулся он как раз вовремя, чтобы увидеть, как на пороге возникли две фигуры, чёрная и белая. К алтарю принцессу вёл духовник – отец на старости лет оказался слишком труслив, чтобы самому открыть дочери глаза на то, от чего старательно прятал её все эти годы.