Книга История первого дракона, страница 47 – Дарья Кузнецова

А ещё отлично было видно говорившего. Закутанная в плащ высокая фигура стояла у огня, будто сознательно позволяя рассмотреть себя получше. Тяжёлые складки ткани скрывали тело, но капюшон был откинут, являя всем желающим лицо в обрамлении густых тёмных волос. Странное лицо.

Узкое, скуластое, с большими тёмными глазами, оно притягивало взгляд. Не было в нём особой красоты — ни изящной, ни мужественной, — но было что-то, что заставляло завороженно ловить каждый изгиб губ, каждое движение век. Что-то, от чего ощущение восторженного ужаса сжимало всё внутри; как в момент первого прыжка в воду с высокого пирса, когда нагретый солнцем камень уже не обжигает пятки, но прохладная вода ещё далеко, на расстоянии целого удара сердца.

Взгляд незнакомца переместился с пламени куда-то вбок от меня, тонкие холодные губы сложились в ироничную усмешку, и я поняла.

Передо мной был хищник, и именно это пленяло. Приснопамятный кролик именно так смотрел бы на удава, будь у него побольше мозгов: со смесью ужаса и восхищения. Впрочем, с ролью ушастого грызуна сейчас вполне справлялась я.

— Я, признаться, не ожидал. Вроде бы выходило всего трое, а тут — такой выбор, — он скользнул в ту сторону, в какую смотрел, прямо сквозь костёр, и я вздрогнула. От этого движения плащ и волосы взметнулись, фигура незнакомца размазалась. Это походило на воздействие инструмента "палец" во всемирно известном графическом редакторе: когда нажимаешь на какой-то участок мышью и тянешь его в сторону, оставляя размазанный длинный след.

Этот след, состоящий из тысячи подвижных щупалец-разводов, возникал от каждого его движения и истаивал в темноте за считанные мгновения. Красиво и непередаваемо жутко.

— Вижу, меня тут узнали, — довольно кивнул он. — Кто бы мог подумать, Михаэль Кромм! Последний из рода Кроммов, мужчина и наследник имени! Редкое везение, что ты дожил до этого дня… однако, жаль, что не успел завести семью, было бы ещё интересней.

Эти слова отрезвили меня, помогли справиться с наваждением и оценить обстановку более внимательно. Оглядеться не получалось, тело было парализовано. Всё, что я смогла, — слегка повернуть голову, чтобы видеть остальных. Мы стояли неровным полукругом, в котором я оказалась последней, а первым — наш изящный воин.

— Всё равно ты сдохнешь, тварь, и очень скоро, — прошипел Михаэль, которого я сейчас с трудом узнавала; настолько исказили его красивое лицо ярость и ненависть.

— Зачем так грубо? — поморщился наш тюремщик. — Не престало последнему из Кроммов так себя вести. Помнится, твой отец держался гораздо лучше, даже когда остался один. Один раз только за всё время чуть не сорвался, когда… кажется, её звали Берталин, я ничего не путаю?

— Мразь! — прорычал Зойр. — Оставь мальчишку в покое, [цензура] драная!

— Мальчишку? — неизвестный удивлённо вскинул брови. Несколько секунд пристально и внимательно разглядывал мага, потом, запрокинув голову, расхохотался — громко, радостно, раскатисто. — Вроде бы, взрослый уже человек, а такие глупости говорит. Ты вообще знаешь, с кем ты жил бок о бок столько лет? — он хмыкнул, делая шаг к магу. — Неужели тебе никогда не казалось странным, что простой "человеческий мальчишка", подобранный тобой из жалости, стал настолько отличным бойцом? Точнее, был таковым уже тогда, в пятнадцать лет. Казалось, но ты отмахнулся. Он же сражается метательным оружием, так почему бы нет? Даже когда он снял ножом того эльфийского стрелка ты почти не удивился. Посмотри же на него сейчас! Теперь он похож на того, кого ты считал сыном?