Книга История первого дракона, страница 90 – Дарья Кузнецова

Судорожно стиснутые побелевшие ладони всё ещё сжимают штурвал. Поперёк туловища обхватывают чужие крепкие руки; своих ног я не чувствую совсем. По телу волнами растекается чудовищная слабость.

— Стерх, помоги, она, кажется, очнулась, — продолжил тот же голос, принадлежавший, как я уже сообразила, эльфу. В поле зрения появился бывший бог; он осторожно разжал мои сведённые судорогой ладони, бережно забрал вялую тушку из рук эльфа.

— Как же ты меня напугала! — выдохнул он, прижимая меня к себе и удерживая при этом на весу. Потом, будто опомнившись, подхватил на руки, удобно устроив головой на своём плече. Я, наконец, очнулась настолько, чтобы обрести способность двигать головой и более-менее связно думать.

— Не только тебя, — нервно хмыкнул Серж. Как оказалось, сейчас на капитанском мостике присутствовали все наши.

— Как ты себя чувствуешь, эони? — весело поинтересовался Рем, искоса глядя на меня и придерживая одной рукой штурвал. Корабль медленно и осторожно крался к фарватеру, не чета предыдущей гонке. В общем-то, теперь спешить было некуда.

— Как ты её назвал? — ахнул Михаэль. Да и все местные уставились на эльфа удивлённо, а Стерх — так вообще крайне недовольно.

— Эони, — эльф снова задорно улыбнулся. — Кого-то что-то не устраивает?

— А что это значит-то? — перебила я готового высказаться Стерха.

— Это очень личное обращение, — пояснил Михаэль. — Вроде "любимой". Насколько я понимаю, дословно переводится "жизнь моя".

— Э-э… — растерянно протянула я.

— Немного неточно, — фыркнул Рем. — Скорее, "родная". И применяется оно не только к возлюбленным, как полагают люди, но и к очень близким родственникам и приравненным к ним друзьям. Так что не смотри на меня столь грозно, Стерх. Ты же не будешь ревновать ко мне ту, кого я называю сестрой?

— Сестрой? — окончательно потерялась я.

— Ну, что вы, в самом деле, — неожиданно рассмеялся рядом Зойр. — Совсем девчонку с толку сбили. Рем, как один из старших членов клана, только что назвал тебя своей родной сестрой, тем самым приняв в род.

— И что это значит? И почему?

— Ну, почему — как раз просто, — отозвался эльф. Он, кажется, получал от происходящего массу удовольствия. — Потому что ты стала частью этого клана сама, без внешней помощи. Когда настолько плотно слилась с Элу, что чувствовала её боль, ты стала её частью. И, заодно, частью меня, а, вместе с этим, частью нашей семьи. А что это значит… давай в подробностях мы выясним чуть позже? Тебе необходим отдых. Я согласно кивнула, поудобнее устраивая голову на крепком плече воина.

— Сердишься? — тихо поинтересовалась я, когда Стерх нёс меня по палубе.

— Немного, — после паузы отозвался он. — В основном, на себя.

— Почему? Ты-то в чём виноват?

— В том, что Рему пришлось бросить управление кораблём на тебя. Его некому было прикрыть, а я на корме застрял. И даже не подумал об этом.

— Да ладно, — недоумённо фыркнула я. — Ну, подумаешь, не прикрыл. Во-первых, и без тебя была толпа народу, а никто на мостик не успел. А, во-вторых, что страшного в этой самой передаче управления?

— Ты не понимаешь… — он поморщился.

— Это точно, — я хмыкнула. — Что не так-то?

— Это опасно. Эльфийскими кораблями управляют только эльфы, за очень редким исключением. И совсем не потому, что они отчаянно блюдут секреты и боятся за них. Войдя в такой глубокий транс, очень мало кто может очнуться, и очень редко те, кто всё-таки просыпаются, остаются собой, не лишаясь рассудка. В столь тесном контакте с чем-то легко потерять себя. У эльфов гибкая, хорошо приспособленная, привычная к такому симбиозу психика. А вот у других, особенно миу и людей… Тем более — столь резкое слияние, в бою, в момент опасности!